СОРОКАКОЛОННЫЙ ДВОРЕЦ В ИСФАГАНЕ
ЯНГДЮМХЕ ДНЙСЛЕМРНБ НМКЮИМ
дНЙСЛЕМРШ Х АКЮМЙХ НМКЮИМ

нАЯКЕДНБЮРЭ

СОРОКАКОЛОННЫЙ ДВОРЕЦ В ИСФАГАНЕ

художественная культура



Отправить его в другом документе Tab для Yahoo книги - конечно, эссе, очерк Hits:



ДРУГИЕ ДОКУМЕНТЫ

НАЦИОНАЛЬНЫЙ МУЗЕЙ В НЕАПОЛЕ
БОЛЬШОЙ ЦАРСКОСЕЛЬСКИЙ ДВОРЕЦ
Постимпрессионисты
ОРУЖЕЙНАЯ ПАЛАТА
ФОНТАНЫ ВЕРСАЛЯ
Французское искусство XVIII века
НА ЗЕМЛЕ СВЯЩЕННОЙ ОЛИМПИИ
Типологизация субкультур на современном этапе
 

СОРОКАКОЛОННЫЙ ДВОРЕЦ В ИСФАГАНЕ

Город Исфаган издавна называли <жемчужиной Персии>. Русский купец Федот Котов, побывавший в Персии еще в 16231624 годы, записывал в своем путево 242d36cc ;м дневнике: <Город большой и

красивый. Царские дворцы построены так, чтобы ворота выходили

на главную площадь. Ворота высокие, а над ними - расписанные

золотые палаты>.

В Исфагане сосредоточено много шедевров иранской архитектуры, которые созданы в основном в XVI-XVII столетиях, когда город стал столицей государства. Всех достопримечательностей солнечного Исфагана просто не счесть. Это и знаменитая мечеть Джанба с

качающимися минаретами, поражающая своей архитектурной гармонией и причудливыми композициями из мозаики; это и мечеть

Чагарбаг, украшенная изразцами разного цвета.

В ансамбль средневековых сооружений, обрамляющих одну из

крупнейших в мире городских площадей, входит знаменитый дворец Али-Капу. Построенный в начале XVII века, он представляет

собой семиэтажное здание (высота его 48 метров) оригинальной кон

струкции. С просторного балкона дворца персидские владыки наблюдали военные парады.

Каждый зал дворца имеет свой особый стиль и отличается богатством живописных и резных работ. Большой интерес во дворце АлиКапу представляет Музыкальный зал с его фигурными нишами,

сделанными из ганча (смеси гипса и глины), которые создают прекрасную акустику.

Ровесником Али-Капу и его соперником является другой дворец

Исфагана - сефевидский Чехель-Сотун (Сорокаколонный). Дворец

представляет собой нарядную постройку с просторным портиком,

который отражается в спокойной глади водоема. Хотя дворец и называется Сорокаколонным, колонн здесь всего двадцать. А все дело

в том, что перед дворцом выстроен большой бассейн, и колонны,

отражаясь в его воде, удваиваются в числе.




Чинаровые колонны дворца Чехель-Сотун высотой в 14,6 метра

украшены зеркальной мозаикой. Средние колонны, расположенные

по углам бассейна с фонтаном, опираются на мраморные базы в виде

группы из четырех львов. Зеркальным стеклом декорирован и купол ниши в глубине портика, где помещается королевский трон.

Потолки многих залов дворца украшены полихромной росписью

с золоченым узором, а на стенах изображены ландшафты и сцены

охоты. Встречаются в живописном убранстве дворцовых залов и стенные росписи на исторические и литературные сюжеты. Составленные из глазурованных изразцов композиции, разнообразие декоративных элементов в украшении интерьеров дворца, сама его архитектура - все было призвано продемонстрировать мощь и величие

сефевидского государства, способного воздвигать подобные дворцовые комплексы. Не случайно дворец Чехель-Сотун использовался

сефевидскими правителями для приема иностранных посольств и

проведения торжественных праздников и увеселений.

На мощь и величие сефевидского государства, которые были

заложены в самом проекте этого дворца, должны были ориентироваться и художники при выборе живописных сюжетов для своих

монументальных композиций. В основу одной из таких росписей <Прием, данный шахом Тахмаспом I индийскому императору Хумаюну> - легли исторические события, происшедшие в 1530 году.

После смерти Бабура, основателя династии Великих Моголов, индийские владения унаследовал его сын Хумаюн. Многие историки отмечают, что Хумаюн был весьма образованным человеком, увлекался поэзией и астрологией, был храбрым полководцем, но... не очень талантливым.

Он пытался расширить свои владения, даже завоевал Мальву и Гуджа

рат, но война с братьями и главой афганских феодалов Шер-ханом оказалась для него роковой. В нескольких битвах он потерпел поражение и

вынужден был бежать сначала в Синд, а затем с небольшой группой

преданных ему людей - к иранскому шаху Тахмаспа. Он хотел просить у

него помощи и намеревался отдать ему Кандагар - исключительно важный стратегический пункт и для Индии, и для Ирана.

Как только Хумаюн прибыл в Иран, Тахмаспа издал фирман, которым все правители провинций обязывались оказывать Хумаюну радушный прием и обеспечивать ему свободное следование к столице.

При встрече индийский император преподнес шаху богатые дары,

среди которых было и несколько крупных алмазов. Сефевидский правитель принял гостя со всеми почестями, усадил его по правую руку от

себя, как того требовали правила, но вновь потребовал принять шиизм

и даже угрожал Хумаюну сожжением в случае отказа.

Некоторые исторические источники полагают, что принятие шиизма не было для Хумаюна проблемой. Сам он принадлежал к неортодоксальным суннитам и был далек от религиозной нетерпимости. Жена

его, Хамида Бону Бегам, была шииткой, так же как и его любимый

слуга Байрам-хан. Однако Хумаюн все же некоторое время пытался

уклониться от предложения хана Тахмаспа, так как не хотел быть

его вассалом.

В конце концов Хумаюну пришлось согласиться на условия хана

Тахмаспа, и сефевидский правитель, резко сменив <гнев на милость>,

выделил Хумаюну отборные войска.

Вот эти события, прямо или косвенно, и нашли свое отражение

в росписи на стене одного из залов дворца. Центральное место в

композиции занимают фигуры обоих владык - Тахмаспа и Хумаюна. Тахмаспа показан в более зрелом возрасте, чем на миниатюрах



своего времени: по всей видимости, художник пользовался более

поздними изображениями шаха. Изображение же императора Хумаюна почти не отличается от других известных портретов этого правителя.

За спиной Хумаюна стоит его свита с богатыми дарами в руках,

по обе стороны от шаха Тахмаспа расположились воины с ружьями

и сокольничие. На втором плане, со стороны Тахмаспа, сидят представители сефевидской знати, а со стороны Хумаюна - музыканты.

Вся роспись представляет собой восточный вариант <мотива представления>, все произведение обращено к зрителю, как бы предлагая

ему стать участником событий.

Композиция выполнена почти симметрично, хотя со стороны Тахмаспа расположено больше придворных, чем со стороны Хумаюна.

Поэтому для поддержания композиционного равновесия художник и

изобразил рядом со свитой индийского правителя музыкантов.

Сторона Тахмаспа не только более многочисленна, но и лучше

вооружена, да и сам сефевидский правитель имеет меч в отличие от

безоружного Хумаюна. Можно отметить также и то, что Тахмаспа

ростом выше индийского владыки, красная одежда резко выделяет

его фигуру на зеленовато-желтом фоне, в то время как фигура Хумаюна менее заметна. Все эти цветовые и композиционные детали

призваны подчеркнуть господствующее положение сефевидского

повелителя. Примечательно и то, что если Тахмаспа и Хумаюн изображены в одеждах своего времени, то все остальные персонажи являются современниками шаха Аббаса II, при котором и была создана

эта роспись.

Между фигурами Тахмаспа и Хумаюна находится арочный проем, в котором пересекаются все основные композиционные линии

росписи. В этот проем видны солнечные пейзажи с зеленой равниной, на которой стоит одинокое дерево 242d36cc ;. Зеленый цвет ковра, объединяющий фигуры двух правителей, является как бы естественным

продолжением зелени в арочном проеме. Возможно, что под солнечной равнинной местностью подразумевается Кандагар, который в

народных преданиях и легендах нередко отождествляется со сказочной страной. А зеленый цвет в данном случае можно рассматривать

как цвет шиизма, объединившего Тахмаспа и Хумаюна.

Роспись дворца Чехель-Сотун осуществлялась в 1647-1648 годы,

но роспись <Прием, данный шахом Тахмаспом I индийскому императору Хумаюну> является одной из более ранних. В эти годы Кандагар был захвачен шахом Аббасом II и до 1709 года находился во

владениях сефевидов. Рассматриваемая нами роспись находилась в

зале, который Аббас II использовал для проведения дипломатических церемоний и приема послов. Следовательно, с сюжетом о передаче Кандагара сефевидским правителям должны были знакомиться

посланники многих государств.

В этом же зале находятся еще две росписи, близкие по теме

первой: <Прием, данный шахом Аббасом I Вали Мухаммад-хану,

правителю Туркестана> и <Прием, данный шахом Аббасом II Надир

Мухаммад-хану, правителю Туркестана>. Правда, некоторые исследователи сомневаются, что на второй росписи изображен именно

Надир Мухаммад-хан.