ПСИХОЛОГИЯ АККУЛЬТУРАЦИИ
создание документов онлайн
Документы и бланки онлайн

Обследовать

ПСИХОЛОГИЯ АККУЛЬТУРАЦИИ

художественная культура



Отправить его в другом документе Tab для Yahoo книги - конечно, эссе, очерк Hits:



дтхзйе дплхнеофщ

ЗАГАДОЧНЫЙ СФИНКС
ВАТИКАНСКИЕ ДВОРЦЫ
ТЮИЛЬРИ
НАЦИОНАЛЬНЫЙ МУЗЕЙ НИГЕРИИ
Готика и готическая субкультура
Треченто
МУЗЕЙ ВИКТОРИИ И АЛЬБЕРТА В ЛОНДОНЕ
ЭСКОРИАЛ
ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА ЭЛЛИНИЗМА
 

ПСИХОЛОГИЯ АККУЛЬТУРАЦИИ. МУЛЬТИКУЛЬТУРАЛИЗМ.

Классическое определение аккультурации            было

дано в русле культурной антропологии в 1936      году:

"Аккультурация означает феномен, появляющийся тогда, когда группы индивидов из разных культур вступают в непосредственный и продолжительный контакт, послед­ствиями  которого  являются  изменения  элементов оригинальной культуры одной или обеих групп" (Redfieid R., Linton R & Herskovits M.,1936).

Таким образом, понятие аккультурации определяет изменения в исходной культуре вследствие групповой миграции и их результаты.

С начала 90-х годов более предпочитамой и адекватной моделью изучения психологической адаптации мигрантов (по сравнению с госпосдствовавшей в 70-80-х годах нашего века моделью "культурного шока"),считается так называемый "стресс аккультурации" (Berry J., 1990).

Данная модель описывает ситуацию, когда люди, адаптирусь в иной культуре, не могут с легкостью изменить свой поведенческий репертуар, и у них появляется серьезный конфликт в процессе аккультурации.

Преимущества этой модели:




связь с психологическими моделями стресса (Lazarus R. & Folkman S.,1984);


термин шок подразумевает негативный опыт, a i стрессе доступны и другие психологические процессы (оценка проблемы и стратегии совладания со стрессом):

- источники возникших проблем лежат не в культуре, а в межкуль гурном взаимодействии (в процессе аккультурации)

Согласно теории аккультурации. разработанной канадским психологом Дж Берри. аккультурация сводите? к двум основным проблемам: поддержание культуры (ь какой   степени   признается   важность   сохранении культурной идентичности) и участие в межкультурных контактах (в какой степени следует включаться в иную культуру или остаться среди "своих").

В зависимости от комбинации ответов на эти два важнейших вопроса Дж.Берри выделил четыре основньп стратегии аккультурации: ассимиляция, сепарация, маргина-лизация и интеграция. (Berry J.W , 1990).

Ассимиляция - вариант аккультурации, при котором эмигрант полностью идентифицируется с новой культурой и отрицает культуру этнического меньшинства, к которому принадлежит.

Сепарация означает, что представители этнического меньшинства отрицают культуру большинства и сохраня­ют свои этнические особенности.

Если мигрант не идентифицирует себя ни i культурой этнического большинства, ни с культурен этнического меньшинсгва, то результатом является этно­культурная маргинальность. Это может быть следствием отсутствия возможности (или интереса) поддержания культурной идентичности (часто из-за вынужденных или навязанных культурных потерь) и отсутствия желания установления отношений с окружающим обществом (из-за отвержения доминирующей культурой или дискримина­ции).

Интеграция характеризуется идентификацией как со старой, так и с новой культурами.

Согласно  данным   многочисленных   исследований эмигранчы, прибывающие на постоянное жительство, боле^


склонны к ассимиляции, чем временно пребывающие в данной стране (Furnham А , Bochner S., 1986) В свою очередь, люди. эмигрирующие в целях получения образования или экономических, ассимилируются довольно легко, в то время как беженцы (refugees), как бы "вытолкнутые" политическими катаклизмами, психологичес­ки сопротивляются разрыву связей с родиной, и ассимили­руются гораздо дольше и с большими трудностями (Furnham A, Bochner S., 1986).

В более ранних исследованиях считалось, что лучший вариант культурной адаптации - ассимиляция с доминирующей культурой. Современный взгляд на данную проблему - что более реальным и даже более успешным для явных этнических меньшинств является бикультура-лизм, достигаемый в процессе интеграции.

При этом этническая сохранность (сохранение-этнической принадлежности), долгое время рассматривае мая как дисфункциональная, на самом деле может играть позитивную роль по уменьшению культурного шока для недобровольных мигрантов и поддержания позитивной 818j92ii самоидентификации (Berry J.W. et al., 1992).

Предполагается, что недоминантные группы и их члены свободны в выборе стратегии аккультурации, но это не всегда так (Berry J.W.. 1975). Когда доминирующая группа ограничивает выбор или вынуждает к определен­ным формам аккультурации, тогда используются другие термины.

Например, люди могут иногда выбирать сепарацию, но когда она вынуждена требованиями доминирующего общества, то она будет называться сегрегацией. Или когда люди выбирают ассимиляцию, это называется "плавильный котел", но если их вынуждают к этому, это больше похоже на "давящий пресс".

Маргинализация редко является результатом свободного выбора индивидов, чаще они становятся маргиналами в результате попыток насильственной ассимиляции ("давящий пресс") в сочетании с насильственным отторжением (сегрегацией)

Только интеграция может быть добровольно выбранной и успешной стратегией аккультурации у групп


этнических меньшинств, когда основные установки доминирующей группы по отношению к культурным различиям - открытость и принятие.

Для достижения интеграции требуется взаимное приспособление, включающее в себя принятие обеими группами права всех этнических групп жить как культурно-различные   народы.   Эта   стратегия   требует   от недоминантной группы адаптации к основным ценностям доминирующего общества, а доминирующая группа должна быть готова адаптировать свои социальные институты к потребностям всех этнических групп мультикультурного общества.

Выборы стратегий аккультурации, как и установки на них. могут широко варьировать (Berry J.W., 1990).

В современной литературе по аккультурации проводится  разделение  между  социокультурной  и психологической адаптацией как конечными результатами долговременной аккультурации (Searle W.& Ward С., 1990). Психологическая адаптация относится к совокупности внутренних психологических последствий (ясное чувство личной или культурной идентичности, хорошее психологи­ческое здоровье и достижение психологической удовлетво­ренности в новом культурном контексте). Социокультурная адаптация относится к совокупности внешних поведенческих следствий связи индивидов с их новой средой, включая их способность решать ежедневные социально-культурные проблемы (в семье, в быту, на работе и в школе).

Причины концептуального разделения двух на практике связанных между собой типов адаптации таковы:

- факторы, влияющие на эти два типа адаптации, часто различны (Ward С., 1996),

- психологическая адаптация может быть лучше проанализирована в контексте стресса и психопатологии, а социокультурная - в концепции социальных навыков (Ward C.& Kennedy A., 1993).

В настоящее время введен третий вариант адаптации - экономическая адаптация (Aycan Z.& Berry J.,


1994). Она характеризуется наличием или отсутствием работы, удовлетворенностью ею и степенью эффективности в новой культуре.

Конечный результат аккультурации - достигнутая долговременная адаптация, которая характеризуется относительно стабильными изменениями в индивидуаль­ном или групповом сознании в ответ на требования среды.

Адаптация может привести или не привести к взаимному соответствию индивидов и среды, она может включать в себя не только приспособление, но и сопротивление, и попытки изменить свою среду или измениться взаимно.

В этом смысле адаптация - не обязательно позитивно-валентный результат, в современных подходах используется биполярный смысл понятия адаптации: она может быть крайне разнообразна и представляет собой определенный континуум   от позитивных значений к негативным:  от  ситуации,  в  которой  индивиды справляются со своей новой жизнью очень успешно, до той, в которой они не способны вписаться в новое общество (Berry J.W., 1990).

Психологическая адаптация (определяемая психоло­гической удовлетворенностью и хорошим физиоло­гическим самочувствием) и социо-культурная адаптация (то, как индивиды справляются со своей повседневной жизнью в новом культурном контексте) эмпирически взаимосвязанны (k корреляции 0,4-0,5) (Shmitz P., 1992).

Анализ факторов, влияющих на адаптацию, выявил их взаимную дополнительность: хорошая психологическая адаптация зависит от личностных переменных, событий жизни и социальной поддержки, а хорошая социокультурная адаптация зависит от знания культуры, степени включен­ности в контакты и межгрупповых установок.

Оба аспекта адаптации обычно зависят от успешной убежденности в преимуществах стратегии интеграции и минимальной культурной дистанции (Shmitz P., 1992).

В нашей стране проводилось исследование по аккультурации русских жителей ближнего зарубежья


(Лебедева Н.М., 1995, 1997). В нем была выявлен, специфика стресса аккультурации у русских ближнег зарубежья:   результаты    социально-психологической исследования   показали, что русское население новы' независимых государств переживает так называемы! "стресс аккультурации" или адаптации к быстроидущю;

социально-политическим и этнокультурным изменениям.

Основным психологическим содержанием rat называемого "стресса аккультурации" русских в новы. независимых государствах является кризис социальной идентичности (этнической и гражданской).

В исследовании выявлена, изучена и описана внутрення' психологическая суть кризиса социальной (этнической:

идентичности, а именно - нарушение тесной (имеющее характер социально-психологического закона) связи межд\ позитивной этнической идентичностью и этническое толерантностью, лежащей в основе сбалансированной г непротиворечивой социальной (этнической) идентичности.

В норме для группового (этнического) сознании характерна прямая и устойчивая связь между позитивно! этнической идентичностью и этнической толерантностью Данная связь является, по мнению автора, социально психологическим фундаментом сохранения этнического сознания и этнической культуры в целом.

В результате социально-политических изменений ь обществе выявленная связь может разрушаться иле;

становиться обратной. Это приводит к возникновению кризиса социальной (этнической) идентичности и к его частному варианту в случае с русскими ближнего зарубежья - "синдрому навязанной этничности".

Для преодоления вышеуказанного кризиса члены этнической группы выбирают, в основном, две модели поведения: миграцию в Россию (репатриацию) и активное участие в строительстве институтов русской диаспоры в новых независимых государствах. Конечной целью (часто неосознаваемой) и итогом данных поведенческих стратегий является восстановление баланса между позитивной этнической идентичностью и этнической толерантностью.

Социально-психологическими показателями успеш­ной аккультурации на психологическом уровне являются


позитивная этническая идентичность и этническая толерантность.    Они    хорошо   согласуются    с предложенными Дж.Берри моделями аккультурации:

интеграции соответствуют позитивная этническая идентич­ность и этническая толерантность, ассимиляции негативная этническая идентичность и этническая толерантность, сепарации - позитивная этническая идентичность и интолерантность, маргинализации -негативная этническая идентичность и интолерантностъ.



В  психосемантических структурах идентичности двух основных категорий русских: "уезжающих" и "остающихся"   (в   данном   случае  речь   идет   о "психологическом настрое" на отъезд из республики, а не о твердо принятом решении) наглядно прослеживаются психологические механизмы "совладания" с кризисом идентичности и "ухода" от него в результате действия механизмов психологической защиты.

В обеих структурах первый (и основной) фактор одинаков: "ущемленная   этничность",   где соединены негативные чувства от сознания своей этнической принадлежности, острота   переживания дискриминации, этническая интолерантность и другие негативные аспекты кризиса идентичности. Однако, со второго фактора уже идет резкое различие: у потенциальных мигрантов преобладают негативная этническая идентичность и установки на миграцию, у "остающихся" - позитивная этническая идентичность и установки на работу в центрах русской диаспоры.

Таким образом, негативная этническая идентичность логически приводит потенциальных мигрантов к установкам на отъезд в Россию, и даже - к отказу от этничности (т.е. к согласию на ассимиляцию). У "остающихся" русских совсем другая логика: позитивная этническая идентичность через позитивную локальную идентичность приводит их к установкам на бикультурализм, т.е. на достойную интеграцию при сохранении позитивной этнической идентичности и этнической толерантности.

Вышеуказанные   трансформации   в   идентичности "остающихся" русских происходят благодаря механизму сближения культурной дистанции с "титульным" этносом и


формирования на этой основе позитивной локально»;

идентичности ("русские Литвы", например), котора/. позволяет уйти от "синдрома навязанной этничности" ( i. котором часто самоидентификации "я-русский" соседствую! с негативно окрашенными "апатрид, изгой, человек второй' сорта" и т.д.).

Здесь следует отметить, что механизм социальной перцепции культурной дистанции (сближения-отдаления '. русскими России или с "титульными" этносами в сознании русских жителей республики) выступает в новой роли -построения новых идентичностей, адекватных ново!' этнокультурной и социально-политической реальности.

Так,структура идентичности потенциальных мигрантон во-многом  строится  на  увеличении  культурной  г психологической дистанции с республикой проживания г "титульным" этносом и на уменьшении культурной и психологической дистанции с Россией и русскими.

Структура идентичности "остающихся" русских строится наоборот, на уменьшении культурной и психологическо!;

дистанции  с  "титульным''  этносом  и республикой проживания и на увеличении психологического отдаления о ' России и русских.

Это - выявленная в данном исследовании абсолютно новая   функция   социально-перцептивного   образа культурной дистанции, не отмечаемая в более ранни •• исследованиях аккультурации и адаптации мигранте' (Furnham А. & Bochner S., 1986), а именно - функци/ конструирования новых самоидентификаций в процессе адаптации к быстроидущим изменениям этнокультурного контекста.

Таким образом, в построении новых идентичностег очень важную, и часто невидимую роль играю;

психологические   механизмы   "сближения-отдаления' культурных дистанций. С их помощью, как с помощьк рычагов точной настройки, индивидуальное и групповое сознание как бы ищет и определяет свое место в новом изменившемся мире. Процесс этот довольно трудоемкий и как показывают психосемантические исследования, имее. глубинную природу, поэтому требует к себе внимательно! i •


и  серьезного  отношения  со  стороны       политиков.

намеревающихся этот процесс регулировать         и каким-то образом на него влиять.

Результаты социально-психологического исследова­ния подтвердили, что психологической основой желания русских жителей уехать в Россиию является утрата позитивной этнической идентичности и невозможность выстроить новую сбалансированную и непротиворечивую идентичность, адекватную новой социальной реальности. По мнению автора, психологический настрой на миграцию - это поиск выхода из кризиса социальной (этнической) идентичности русских в Новом Зарубежье, а точнее - отказ от аккультурации на предложенных условиях (ассимиляция или маргинализация).

Автор высказывает гипотезу, что в данном случае основной целью является не столько миграция сама по себе, сколько    восстановление    позитивной    этнической идентичности и этнической толерантности.

Как   показывают   результаты   исследования адаптации вынужденных переселенцев из Эстонии, Казах­стана и Узбекистана в России, осуществленная миграция также способствует восстановлению баланса между позитивной этнической идентичностью и этнической толерантностью.

Психологическая адаптация к иной географической среде.

Проблема изучения психологической адаптации этнической группы к новой для нее природной среде чрезвычайно интересна и перспективна. К сожалению, на сегодняшний день мы очень мало знаем о реальных психологических связях этноса со своей природной территорией, хотя известно, что она определяеющим образом   влияет   на   формирование   хозяйственно-культурных типов этнических общностей, их духовной культуры и психического склада.

Направление географического детерминизма, возникшее в XVIII веке, прямо выводило психические особенности


людей из особенностей    ландшафта и климата тех географических пространств, которые ими заселялись. Критика взглядов этого направления стала общим местом и нет смысла задерживаться на ней.

Посылка, лежащая в основании данных суждений, неправомочна хотя бы потому, что проводилась прямая и непосредственная связь между природой и личностью, в то время как между этими крайними звеньями много других, важнейшая из которых - культура, аккумулирующая в себе целый комплекс связей, и одна из базальных в этом комплек­се - связь с природной средой места формирования этноса.

Несомненно, что данная связь, имея прежде всего хозяйственно-экономическую природу, оказывает влияние и на некоторые психологические особенности, в частности, на склонность к предпочтению того или иного ландшафта.

Первыми на связь психологии восприятия среды с культурной   принадлежностью   обратили   внимание социальные географы.

"Поверхность  земли  видится  каждой  личностью исключительно через призму своей культуры. Каждый из нас - художник и архитектор ландшафта, созидающий порядок и организующий пространство, время, причинность в согласии с нашими восприятиями и склонностями." (Д.Лоуенталь).

Н.Джонстон считает, что в различных культурах существуют свои общепринятые стереотипы, и каждая из культур пытается воссоздать среду, отвечающую данному стереотипу.

Английский географ В.Кирк отмечает, что окружающая среда - не просто "данная реальность", а , скорее всего. синтез ее с формой, связями и особым значением, которое определяется тем, как человек ее воспринимает, и как только устанавливается общепринятый стереотип восприятия ландшафта, появляется тенденция его сохранения у следующих поколений. (Лебедева, 1993)

На наличие стойких связей у представителей того или иного этноса с его "родной" природной средой. определяющих выбор места при миграциях, указывали историки и этнографы.

Л.Н. Гумилев, в частности, писал:"...роль природы сказывается на этнографических особенностях и ареалах


распространения народов, но не непосредственно, а через хозяйство, т.е. основу экономической жизни. Природа не имеет определяющего влияния на жизнь людей. Ландшафт не определял род занятий какого-либо народа. Там, где привычные занятия были невозможны, представители этого народа предпочитали не селиться, поэтому жители лесов редко осваивали полупустыни, а предпочитали речные долины, а степняк, даже овладев лесным массивом, выбирает для жительства открытые места." (Гумилев, 1966)

Психология   среды ( environmental psychology), изучающая сявзь между физической средой и человеческим поведением и опытом, предлагает возможные теоретичес­кие подходы к проблеме психологической адаптации к иной природной среде.

Согласно теории Д.Рассела и У.Ланиуса, предшест­вующие образы, к которым мы были адаптированы, влияют аффективно (положительно или отрицательно) на наши оценки последующих образов, эти изменения оценок могут быть описаны многовариантной моделью, базирую­щейся на независимых осях возбуждения и удовольствия. Эта теория описывает аффективный компонент психологи­ческой реакции на среду.

С.Каплан предложил теоретическое обоснование ведущей роли когнитивного компонента в оценке среды. Он считает, что когнитивная оценка предшествует аффектив­ной, хотя и может происходить на бессознательном уровне. Он предложил модель личностно-средовой совместимости, сочетающей аспект использования с информационным анализом: степень личностного взаимодействия со средой - это функция попыток индивида достигнуть необходимой цели и информационного импульса (образа) среды.

Поддерживающей, помогающей средой считается такая, где информация, необходимая для реализации планов и достижения целей легко доступна и понятна.

В исследовании адаптации русских старожилов в Закавказье, помимо этнокулотурной адаптации, изучалась также адаптация к иной географической среде проживания. Для ее исследования был разработан психосемантический метод ранжирования ландашафтов оснонвных географтес-


ких зон по степени субъективного ^предпочтения, который впоследствии получил сокращенное название метой этноландшафтов (Лебедева Н.М., 1993)

Результаты исследования психологической адаптации этнической группы к иной природной среде показали,'что:

1) Существует тесная эмоционально-когнитивная связь этноса (этнической группы) с природной средой места выхода (места формирования данного этноса), на которую указывает наличие бессознательного субъективного пред­почтения лесного ландшафта горным у русских переселенцев 4-6 поколений в отличие от коренных жителей Закавказья.

2) При длительном проживании в иной природной среде у переселенцев наблюдается определенная психологическая перериентация (на глубоком, психосемантическом уровне), медленная и охватывающая несколько поколений, сочетаю­щая в себе элементы принятия и отчуждения как старой природной среды (лесного ландшафта), так и новой (горного ландшафта).



Степень такого принятия и отчуждения колеблется у разных групп русских переселенцев и зависит, по мнению автора, от культурной дистанции, разделяющей представите­лей коренного и пришлого этносов. Однако, пока это только гипотеза.

Важно отметить, что подобной амбивалентности отношения к природной среде на психосемантическом уровне не наблюдалось у коренных жителей данного региона (армян и азербайджанцев).

3) Несомненно, что такая перестройка эмоционально-когнитивных процессов категоризации касается не только психологического отношения к природной среде, но и отношения ко всему окружающему миру - как зримому. вещественному, так и незримому (культурному, духовному) и, по-видимому, аналогичные процессы характеризуют изменение восприятия или оценки социальных объектов, в частности, соседних этнических групп.

Метод  ранжирования  ландшафтов  основных географических зон по степени субъективного предпочте­ния, впервые предложенный в данном исследовании. впоследствии был использован другими психологами для изучения совсем иных явлений.


Так, в интересном и оригинальном диссертацион­ном исследовании Мулдашевой А.Б. "Роль этнопсихологи-ческой двойственности в межнациональных отношениях" (Мулдашева А.Б., 1991) этот метод был использован в довольно неожиданном контексте. Степень субъективного предпочтения своего традиционного этноландшафта (термин А.Б.Мулдашевой) рассматривался как один из показателей таких характеристик этнического поля (Л.Н.Гумилев. 1979) группы как его целостность и интенсивность энергетического напряжения.

Степень субъективного предпочтения ландшафта, характерного для проживания другого (соседнего) этноса рассматривалась как один из показателей эмоционального отношения к другой группе и, в целом, свидетельствовал. по мнению автора, о степени комплементарности между этническими группами.

Применение этого метода для иллюстрации комплементарности   взаимодействующих   этносов   и напряженности этнического поля кажется поначалу несколько неожиданным, в то же время не может быть отвергнутым с порога в силу первичности образа ландшафта в этногенензе любой этнической общности и его несомненного влияния на все последующие образы. Кроме того, понятие комплементарности тесно связано по смыслу с понятием культурной дистанции, широко используемым в кросс-культурной психологии, а степень напряженности этнического поля сходна с понятием целостности этнической группы. Предложенные в этой работе термины Л.Н.Гумилева комплементарность и этническое поле кажутся в ряде случаев интуитивно более верными в силу их континуального, а не дискретного характера, хотя их психологическая суть остается не совсем ясной.

Эмпирическим объектом исследования были три группы казахов: две группы этнокультурных маргиналов (жители г.Москвы и г.Уральска) и одна группа автохтонных представителей казахского этноса (жители с. Джембейты Уральской обл.Казахстана).


По мнению автора, результаты исследования с помощь." метода "этноландшафтов" свидетельствуют о том, что дл. различных групп внутри казахского этноса существу».-некоторая общая тенденция к субъективному отдалению о;

русской этногруппы. Это может свидетельствовать, считае;

автор, о наличии тенденции к малой комплементарностг между этносами, даже при объективной близости некоторьг-зон их природного окружения, однако, при этом данная тенденция, по мнению автора, не достигает уровн;

выраженной низкой комплементарности.

Кроме этого, "метод этноландшафтов" применялся г рамках так называемого "этнофункционального подхода" г психотерапии и психиатрической диагностике (Сухарег А.В., 1994, 1996), где отношение к типичным ландшафтам представителей того или иного этноса служило одним и:

показателей сохранности или нарушений психическо! ( здоровья.

Таким    образом,    методика   ранжирование ландшафтов основных географических зон по степени субъективного предпочтения для проживания имee^ довольно широкий спектр действия, обладает свойствами проективных психологических техник и может быт;

использована   для   изучения   различных   аспектов межэтнического взаимодействия.

Это является косвенным, но очень важным свидетельством еще до конца не понятой и не изученной связи между природной средой и психологическими характеристиками  как  в   межэтническом,   так   и вовнутриэтническом контекстах.

Последствия межкультурных контактов. Мультикультурализм.

Итак, основным результатом массовых этнических миграций становятся межэтнические (межкультурные) контакты на групповом уровне, когда этнические мигранты вступают в более или менее длительное межкультурное взаимодействие   с   представителями   доминирующей культуры.


Есть смысл привести описание последствий межэтнических   контактов   на   групповом   уровне. предложенное авторами книги "Культурный шок" кросс-культурными психологами А.Фэрнхемом и С.Бочнером.

С.Бочнер пишет о четырех максимально общих и взаимоисключающих категориях, описывающих данные последствия  в  исторической  перспективе:  геноцид, ассимиляция, сегрегация и интеграция.

Геноцид - это ситуация, когда одна этническая или культурная группа, обычно численно доминирующая или обладающая превосходящими технологическими ресурса­ми, уничтожает или пытается уничтожить всех членов другой этнической (или культурной ) группы, с которыми она вступает в контакт. В оправдание обычно выдвиг шея тезис о расовой, этнической или психической неполно юн-ности группы, подвергающейся уничтожению. Это ч; то случалось в истории в результате так называемых "великих завоеваний".

В настоящее время геноцид может возникать как результат или следствие как мировых, так и локальных войн и конфликтов. Явление это изучается представите­лями разных наук: этнологии, социологии, политологии и других. Наша задача - дать психологическое понимание данного явления.

В психологическом плане геноцид - это выражение предельной интолерантности (нетерпимости) к иному образу жизни, другой "картине мира" (этнической или культурной) вплоть до физического уничтожения ее носителей.

В основе подобной    нетерпимости кроется отсутствие уверенности в позитивности образа "мы". которое, в результате действия механизмов психологичес­кой защиты, ведет к ненависти и агрессии против других. Данная агрессия благодаря действию психологического механизма каузальной атрибуции (приписывания причин) в сознании ее носителей объясняется "благородными мотивами"   и,   таким   образом,   получает   статус легитимности на период ее активного проявления.


Ассимиляция - термин, используемый для описани поглощения одной культуры другой. Это происходит, ког;! этнокультурная группа постепенно добровольно ил;

вынужденно адаптируется к обычаям, ценностям, жизнен ным стилям доминирующей культуры. После нескольки поколений такой ассимиляции члены группы меньшинств. имеют тенденцию становиться культурно и даже физически неотличимыми от коренных жителей, что приводит i фактическому   исчезновению   этнической   культур!;

меньшинства.

Как отмечают специалисты-психологи, давление ;

ассимиляции может привести к чувствам неполноценности самоуничижения и даже самоненависти у представителе! • этнического меньшинства.

В психологическом плане ассимиляция - это прояв ление более "мягкого" варианта интолерантности к иног культуре, когда ее представители "принуждаются" жить ш меркам   доминирующей   этнической   культуры,   н^ уничтожаясь физически.

Здесь работает тот же психологический механизу неприятия другой "картины мира", которая несет в ce6i угрозу сомнения в правильности и универсальности твое! собственной "картины мира", угрозу позитивности образ:, "мы", поэтому всех "других" нужно сделать "своими".

Добровольная ассимиляция, цель которой - выжить среди "других" - это стремление психологически защитить­ся от возможной агрессии путем вхождения в более массовое и сильное мы. тем самым усиливая его позитивный образ.

Сегрегация - пример изолированного, независимого существования этнических культур. Внутри одного общества сегрегация может исходить или от доминирую щего большинства, добивающегося отстранения опреде­ленных групп меньшинств от ключевых позиций; или сп самих групп меньшинств, активно добивающихся отдель­ного положения, культурной независимости, национальных школ, земельных владений или других форм собственности на основе этнической принадлежности, санкций протии


межнациональных браков и т.д.      (самосегрегация). На

межгосударственном уровне это     означает стремление обществ к изоляции друг от друга.

С психологической точки зрения сегрегация являет собой больший прогресс в плане межкультурного взаимо­действия. когда этнокультурные группы психологически "допускают"  существование  других  культурных   и этнических групп, с иным, свойственным им видением мира, но как бы "на расстоянии". Это психологическое расстояние необходимо им для сохранения позитивного образа мы, сомнения в котором не возникают благодаря искусственному удаленнию других "картин мира".

Все  вышеперечисленные  варианты   "решают" проблему контакта между культурно-различными народа­ми либо путем уничтожения людей, отличных от них (геноцид), либо путем уничтожения отличающейся культуры (ассимиляция), либо посредством уничтожения контактов с иными культурами (сегрегация). Другими словами, эти "решения" имеют целью разрушить трудности межкультурного контакта (именно психологического, и более того, духовного плана) путем уничтожения самого факта этого контакта.

Между тем, проблемы межкультурных отношений могут начать разрешаться только тогда, считают А.Фэрнхем и С.Бочнер, когда будет общепризнано, что человеческие группы различаются в своих культурных индивидуальностях, что они имеют право сохранять свои отличительные черты, если они этого желают, и данный принцип должен лежать как в основе отношений между государствами, так и в основе отношений культурно-различных групп внутри одного общества.



Этот первый шаг, очевидная и простая мысль. казалось бы, имеет очень важные и далеко идущие последствия. В своих основных формах этот принцип исключает геноцид и ассимиляцию как приемлемые формы кросс-культурных отношений. Но что более значительно. это поднимает следующий вопрос: если группы являются


и согласны быть различными, то каковы последствия такого культурного различия для общества?

Другими словами, основной вопрос, который данный подход поднимает,- это могут ли культурно различные группы жить вместе в гармонии и если так, то какую природу может иметь подобная связь? Предыдущие подходы либо игнорируют этот вопрос, либо считают, что ответ может быть только отрицательным.

Но если начать с предположения, что, в принципе. культурные различия не ведут с жизненной необходи­мостью к конфликту, то это открывает путь к изучению условий контакта, способствующих или, наоборот, препятствующих кросс-культурному пониманию. Модель подобного контакта рисуется на принципе интеграции, описывая структуру культурно-совместимого общества.

Интеграция - такой принцип совместимости, когда разные группы сохраняют свои, присущие им исходно культурные индивидуальности,   хотя в то же время объединяются в единое общество на другом, равно значимом для них основании. В психологическом плане это-наиболее позитивный вид межкультурного взаимо­действия, когда члены этнических (культурных) групп полностью справляются с трудностями принятия другого образа жизни, другой "картины мира" и даже находят положительные моменты в такой разности и подобном взаимном существовании.

Примеры такой интеграции существуют (в качестве примера авторы называют Гавайи), где разные этнические группы сохраняют свои культурные идентичности внутри общего каркаса, который объединяет их вместе, а закон, по крайней мере, в принципе, обеспечивает равные возмож­ности и взаимную терпимость.

Примеры  интеграции  в   таком   понимании достаточно редки, так как, на наш взгляд, человечество только подходит к признанию  права различных культурных групп сохранять свою индивидуальность и к возможности научиться воспринимать данный факт без


чувства личной ущемленности, что сплошь и рядом присутствует в межэтнических контактах.

Межкультурная толерантность, терпимость - вот к чему должно идти и постепенно идет человечество. В четырех видах контекстов: геноциде, ассимиляции, сегрегации и интеграции можно увидеть единую последова­тельную линию, показывающую, как люди постепенно "учились" уживаться с непохожими на них людьми, как от полной нетерпимости к культурным различиям совершался переход ко все более сложным и толерантным формам взаимодействия,

Социальной и кросс-культурной психологии еще предстоит понять, что обеспечивает полноценный контакт культур, не приводящий к ущербу ни одной из них.

Но некоторые факторы, способствующие такому контакту, уже известны.

Согласно данным Дж.Берри и Р.Калина, исследовавших связь между географической мобильностью и этнической толерантностью у канадцев, географическая мобильность позитивно связана с общей этнической толерантностью независимо от национальности испытуемых, их социо-экономического статуса и других переменных. Отсюда делается вывод, что "открытое" общество, с развитыми внешними миграциями, более толерантно, чем то, в котором люди имеют ограниченные контакты лишь с немногими культурами.

В исследованиях Дж.Берри и М.Плизента, посвященных проблеме этнической толерантности в многонациональных обществах,  установлено,  что  уверенность  в  своей собственной позитивной групповой идентичности может дать основание для уважения других групп.

В исследованиях Лебедевой Н.М. выявлено, что между позитивной этнической идентичностью и этнической толерантностью существует тесная корреляционная связь.

Итак, для понимания и "принятия" других надо уважать собственную культуру, быть уверенным в ее ценном и позитивном значении и почаще вступать в контакты с другими, отличными от нее культурами -таковы известные нам на сегодняшний день составляющие формулы межкультурной толерантности.


Не уничтожать другого, не стремиться переделать его на свои лад. а уважать в нем присущее тебе право быть сами-и собой, и научиться не страдать от этого различия, сознавая, что оно не несет угрозы твоей индивидуальности, - таков психологический "подтекст" этой формулы. Мультикультурализм. Как показывает мировой опыт, не может быть иной успешной стратегии аккультурации иноэтничнсого населения, чем интеграция, т.е. тенденция сохранения собственной культурной принадлежности наряду с тенденцией овладения культурой "титульного" этноса.

В этом случае единственная идеология и политика доминирующего общества - мультикультурализм, т.е. позитивное отношение к наличию в обществе различных этнокультурных групп и добровольная адаптация социаль­ных институтов общества к потребностям разных культурных групп.

Международный опыт существования полиэтничес­ких обществ предлагает такое развитие национальной политики, которое не требует от нетитульного населения вынужденных культурных потерь (ассимиляция), не способ­ствует образованию гетто (сегрегация), ни сочетанию этих двух факторов, приводящему к маргинализации.

При этом в школьном образовании и социальном законодательстве таких обществ должны подчеркиваться выгоды плюрализма, а представление о непомерно дорогой социальной и личностной цене этнических предубеждений и дискриминации должно быть сформировано у каждого гражданина.

В  продвижении  к этим  целям  может  помочь психологическое изучение отношений к разным этнокуль­турным группам и установок на мультикультурализм у граждан полиэтнических обществ. Навстречу культурному разнообразию должны идти и изменения в социальных институтах (в сфере политики, образования, здоровья и др.)

На индивидуальном уровне нетитульное население необходимо информировать о выгодах поддержания своей культуры (прежде всего это - психологическая защита и социальная поддержка). Это может распространяться путем


взаимодействия этнокультурных общин и    таким образом

способствовать  уменьшению   стресса,        связанного   с асимилицией.

С другой стороны, участие представителей этнических меньшинств в работе государственных институтов в желаемой мере (в сфере образования, службах занятости, сфере  законодательства)  может  уменьшить  стрессы сепарации и информировать об опасностях маргинализациг (в случае отсутствия идентификации с собственной культурой и культурой доминирующего общества).

Наиболее важный акцент необходимо делать ча том, что аккультурация означает взаимное приспособление. (т.е. интеграцию). Здесь очевидны уступки с обеих сторон для доминирующего общества - в изменении школьного образования и других государственных служб, а   1я акультурирующихся групп - в утрате элементов собствен ной культуры, которые ценны, но не не адаптивны.

Несмотря на видимые сложности этого взаимного вдижения навстречу друг другу, потери от других (не направленных на интеграцию) политик намного больше. особенно в случае сегрегации и маргинализации. (Розенс, 1988, Берри,1991)

Очевидность показывает, что люди без чувства себя (т.е. собственной культурной идентичности, нуждающейся в некоторой степени культурного поддержания) и те, кто ежедневно сталкивается с отвержением другими (предрас­судками и дискриминацией), вынуждены платить очень большую психологическую цену.

Такое положение навязывает также высокую цену доминирующему обществу (неизбежность социального конфликта и социального контроля). В то же время члены этнокультурных групп, не пытающиеся понять и принять основные ценности и нормы общества поселения, рискуют вызвать раздражение у членов доминирующей культуры, что способно привести к социальному конфликту.

Необходимо, чтобы члены полиэтнических обществ понимали и принимали выгоды культурного разнообразия:

1) это - одна из красок жизни;

2) способствует здоровой конкуренции;


3) и самое важное -повышает способность общества

к адаптации.

Это значит, что социальной системе, когда она встречается с изменяющимися условиями в результате экологических или политических катаклизмов, становятся доступны альтернативные способы жизни.

Мир стоит перед серьезной дилеммой: развиваться по принципу "открытого" общества или разделяться по признаку этнической или культурной близости-отдален­ности. Обе эти тенденции важны для успешного развития, суть дела-в их разумной гармонии и сочетании.

Критерием в их предпочтении должна выступать личность: каждому гражданину страны, вне зависимости от его этнической или религиозной принадлежности, должна быть гарантирована возможность полноценного развития. В контексте нашего динамичного времени это значит, что каждый человек в попытке обретения новой социальной идентичности взамен утраченной не будет вынуждаем отказываться от своей этнической или гражданской принадлежности. Сохранение этих важнейших составляю­щих позитивной социальной идентичности - залог этнической   толерантности,   а,   значит,   гарантия социального мира и спокойствия.

КЛЮЧЕВЫЕ ТЕРМИНЫ

Стресс аккультурации Психологическая адаптация Социокультурная адаптация Экономическая адаптация Модели аккультурации:

ассимиляция

сергрегация

маргинализация

интеграция

Последствия межкультурных контактов

Мультикультурализм