О ПРЕОДОЛЕНИИ КРИЗИСА В ПСИХОЛОГИИ
создание документов онлайн
Документы и бланки онлайн

Обследовать

О ПРЕОДОЛЕНИИ КРИЗИСА В ПСИХОЛОГИИ

психология


Отправить его в другом документе Tab для Yahoo книги - конечно, эссе, очерк Hits: 582


дтхзйе дплхнеофщ

Защитный барьер, сформированный с помощью ног
Ловушка негативного прогнозирования
ПСИХОАНАЛИЗ ВНЕ КЛИНИКИ И КОНСУЛЬТАЦИОННОГО КАБИНЕТА— С ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИМ ИНСТРУМЕНТАРИЕМ В ПОЛИТИКЕ И ОБЩЕСТВЕ
Воздействие на оснащение ума
Темперамент
БЕСЕДА ВТОРАЯ.СИМУЛЬТАННОЕ ОПОЗНАНИЕ
Общий обзор детского общественного движения Самарской области
Группы со спонтанной и управляемой динамикой
Тренер и группа
Групповое Лечение
 

О ПРЕОДОЛЕНИИ КРИЗИСА В ПСИХОЛОГИИ

О кризисе в психологии говорят уже давно, о том же свидетель­ствует неадекватное осознание психологами и своих экспериментов. Нельзя ли предположить, что кризис в психологии, наряду с други­ми причинами, вызван также неадекватным осознанием психолога­ми своей собственной деятельности? Чтобы ответить на этот вопрос, рассмотрим для примера творчество Л.С. Выготского, считающегося одним из основоположников психологии в нашей стране. Он специ­ально занимался методологическими проблемами психологической науки и рассматривал кризис в психологии. Но прежде сделаем одно замечание. Мы уже говорили, что 3. Фрейд и К. Левин, ориентиру­ясь на естественнонаучный идеал, ввели в психологию практику мо­делирования и построения идеальных объектов. Однако и то и дру­гое предполагает упрощение, идеализацию психики. Действительно, представив психику в теоретической схеме трех инстанций (то есть построив соответствующий идеальный объект), Фрейд, с одной сторо­ны, конечно, мог рассуждать строго теоретически (как в естественной науке), но с другой — "оставил за бортом" массу эмпирических и теоретических представлений о психике, которые не укладывались в построенную схему. Тем самым теория 3. Фрейда выделила из пси­хики человека лишь один, узкий, план — определенную сторону. Кста­ти, это вообще особенно характерно для ранних стадий развития есте­ственной науки: сначала в ней создаются отдельные научные предме­ты, именно на базе определенных моделей и идеальных объектов. Например, в физике сначала отдельно создавалось учение о движе­нии (статика, динамика), тепле, свете, об электричестве, о магнитах и т. д. Лишь на втором этапе развития физики были поставлены зада­чи синтеза этих теорий: статики и динамики, электричества и маг­нетизма, и т. д.



В психологии же всегда существовала еще одна традиция изуче­ния, идущая от античной и современной философии, ставящая своей целью научно описать психику во всей ее сложности: интегрируя ее различные стороны, аспекты. (Первые образцы подобного описания продемонстрировали Гегель, Шеллинг и Фихте, хотя решали они свои специфические философские проблемы.) С появлением науч-


ной психологии (начиная с Вундта) эти два подхода к изучению психики — один условно назовем "модельно-операциональным" ("ча­стичным"), а другой — "понятийно-описательным" ("целостным") — пришли не только во взаимодействие, но и в определенное противо­речие в том смысле, что они ориентировали исследователя на разные научные ценности и способы работы. Это противоречие подтвержда­ется первой программой построения психологии как науки Л.С. Вы­готского. Речь идет о работе 1927 года "Исторический смысл психо­логического кризиса (методологическое исследование)" [21]. Л.С. Вы­готский отталкивается в своей работе "от признания кризиса" [там же, с. 370]. Он пишет: "Современная научная психология пережива­ет глубочайший кризис своих методологических основ, подготовлен­ный всем ходом исторического развития науки и охвативший всю область психологических исследований с такой полнотой и силой, что он непреложно знаменует начало новой эпохи в психологии и невозможность ее дальнейшего развития на старых путях" [25, с. 149]. Кризис, с точки зрения Выготского, заключается в двух моментах: во-первых, в гипертрофировании значимости идей каждой отдель­ной психологической школы (обобщивших свои идеи и объясни­тельные принципы до масштаба "мировых законов") и, во-вторых, что является даже более важным, в противостоянии естественнонауч­ной (материалистической) и спиритуалистической (идеалистической) психологии. Так, анализируя идеи психоанализа, рефлексологии, геш-тальтпсихологии и персонализма, Выготский пишет: "Каждая из этих четырех идей на своем месте чрезвычайно содержательна, полна зна­чения/ смысла, полноценна и плодотворна. Но возведенные в ранг мировых законов, они стоят друг друга, они абсолютно равны между собой как круглые и пустые нули; личность Штерна, по Бехтереву, есть комплекс рефлексов, по Вертгеймеру — гештальт, по Фрейду — сексуальность" [21, с. 308]. Кроме того, Выготский отмечает, что все эти идеи встречают совершенно одинаковую критику: каждая из них объясняет лишь определенный аспект психики, не более того. Согла­шается он также с тезисом Н.Н. Ланге: "...отсутствие общепризнан­ной системы науки. Каждое изложение психологии у виднейших ав­торов построено по совершенно иной системе. Все основные понятия и категории толкуются по-разному. Кризис касается самих основ науки" [там же, с. 373].

Второе положение Выготским формулируется так: "Существуют две психологии — естественнонаучная, материалистическая, и спи­ритуалистическая: этот тезис вернее выражает смысл кризиса, чем тезис о существовании многих психологии; именно психологии су-


ществует две, то есть два разных, непримиримых типа науки, две прин­ципиально разные конструкции системы знания... Все согласны с тем, что именно эти два элемента лежат в основе обеих наук, что, следовательно, одна есть естественнонаучная психология, другая — идеалистическая, как бы ни называли их разные авторы. Вслед за Мюнстербергом все видят различие не в материале или объекте, а в способе познания, в принципе — понимать ли явления, в категории причинности, в связи и в принципиально тождественном смысле как и все прочие явления или понимать их интенционально, как духов­ную деятельность, направленную к цели и отрешенную от всяких ма­териальных связей" [там же, с. 381].

Чтобы понять, как Л.С. Выготский считает необходимым преодо­левать кризис в психологии, нужно учесть его методологические ус­тановки. С одной стороны, он был высокообразованным, гуманитарно ориентированным человеком, достаточно вспомнить его ранние ис­следования в области театроведения, политэкономии, углубленные занятия немецкой классической философией, литературоведческие исследования. С другой стороны, Выготский принял марксистскую методологию и серьезно старался провести ее в жизнь, построить на ее основе новую психологическую науку. Кроме того, он не сомневался в естественнонаучной парадигме, считая ее единственно приемлемой для науки; да и саму марксистскую методологию Л.С. Выготский понимает в естественнонаучном ключе.

Здесь требуется еще одно пояснение. Естественнонаучная парадиг­ма, как мы отмечали, обязательно предполагает "использующее отно­шение", то есть такое представление о науке и ее объектах изучения, которое позволяет использовать знания и теории естественной науки в инженерных целях. Естественнонаучные знания не только описыва­ют законы природы, природные процессы и условия, в которых они протекают, но и позволяют на основе этих описаний создавать машины и механизмы, действие которых основывается как раз на соответству­ющих природных законах и процессах. Другими словами, естествен­нонаучная парадигма задает и тип практики (инженерной), позволя­ющей полностью овладеть природными процессами, организовать их нужным для практической деятельности образом, управлять объектом, созданным в данной практике. Если бы К. Маркс ограничился только исследованием экономических отношений в "Капитале", было бы одно, но он прогнозирует неизбежную гибель капитализма и приход ему на смену новой общественно-экономической формации — социализма. Более того, в "Манифесте Коммунистической партии" обсуждаются практические задачи борьбы с капитализмом и построения социализ-




ма. Тем самым марксистская методология задавала не просто образец изучения сложного общественно-экономического организма, но и прак­тику преобразования его. Это вполне отвечало и другим установкам марксизма: не только объяснить мир, но и изменить его, а также преоб­разовать мир на основе познания объективных законов общественно-исторического развития.

Серьезно восприняв эту методологию и установки, Л.С. Выготс­кий формулирует три важных тезиса, которые, по его мнению, долж­ны вывести психологию из кризиса. Во-первых, он указывает практи­ческую цель психологической практики ("психотехники") — "под­чинение и овладение психикой"; во-вторых, подчинение целей развития психологической науки прикладным задачам психологии (то есть психологической практике); в-третьих, безусловное превращение пси­хологии в естественную науку. "Не Шекспир в понятиях, как для Дильтея, — пишет Л.С. Выготский, — но психотехника — в од­ном слове, то есть научная теория, которая привела бы к подчинению и овладению психикой, к искусственному управлению поведением" [там же, с. 389]. "Скажем сразу: развитие прикладной психологии во всем ее объеме — главная движущая сила кризиса в его после­дней фазе... Психология, которая призвана практикой подтвердить истинность своего мышления, которая стремится не столько объяс­нить психику, сколько понять ее и овладеть ею, ставит в принципи­ально иное положение практические дисциплины во всем строе на­уки, чем прежняя психология... Психотехника поэтому не может ко­лебаться в выборе той психологии, которая ей нужна (даже если ее разрабатывают последовательные идеалисты), она имет дело исклю­чительно с казуальной, с психологией объективной; неказуальная психология не играет никакой роли для психотехники... Мы исхо­дили из того, что единственная психология, в которой нуждается пси­хотехника, должна быть описательно-объяснительной наукой. Мы можем теперь добавить, что эта психология, кроме того, есть наука эмпирическая, сравнительная, наука, пользующаяся данными физио­логии, и, наконец, экспериментальная наука" [там же, с. 387, 390].

Если кто-то сомневается, что Выготский мыслил научно-инже­нерно, приведем еще одно высказывание, где человек понимается им практически как артефакт, как искусственное сооружение. Выготс­кий пишет: " В этом смысле прав Павлов, называя нашу науку после­дней наукой о самом человеке. Она действительно будет последней наукой в исторический период человечества или в предыстории че­ловечества. Новое общество создает и нового человека. Когда говорят о переплавке человека как о несомненной черте нового человечества


и об искусственном создании нового биологического типа, то это будет единственный и первый вид в биологии, который создаст сам себя... В будущем обществе психология действительно будет наукой о новом человеке. Без этого перспектива марксизма и истории науки была бы неполной" [там же, с. 436].

Задачу синтеза отдельных психологических теорий (фрейдизм, бихевиоризм, рефлексология, гештальттерапия и т. д.), школ и на­правлений Л.С. Выготский решает в том же естественнонаучном клю­че. Он предлагает над этими частными психологическими теориями развернуть "общую психологию", которая будет выступать в роли своеобразной "философии психологии" [там же, с. 310]. При этом Выготский полемизирует с Бинсвангером, предлагавшим объединить (синтезировать) частные психологические теории на методологичес­кой основе. "Общая психология, — пишет Л.С. Выготский, — сле­довательно, определяется Бинсвангером как критическое осмысление основных понятий психологии, кратко — как "критика психологии". Она есть ветвь общей методологии... Это рассуждение, сделанное на основе формально-логических предпосылок, верно только наполови­ну. Верно, что общая наука есть учение о последних основах, общих принципах и проблемах данной области знания и что, следователь­но, ее предмет, способ исследования, критерии, задачи иные, чем у специальных дисциплин. Но неверно, будто она есть только часть ло­гики, только логическая дисциплина, что общая биология — уже не биологическая дисциплина, а логическая, что общая психология пере­стает быть психологией... даже самому отвлеченному, последнему понятию соответствует какая-то черта действительности" [там же, с. 310, 312]. И понятно, почему Л.С. Выготский возражает Бинсвангеру: с точки зрения естественнонаучного идеала, синтез отдельных науч­ных теорий осуществляет не методология, а "основания науки", то есть дисциплина предметная, естественнонаучная, однако более обще­го (самого общего) порядка. Кстати, именно этот вариант синтеза психологических знаний и предметов реализовал А.Н. Леонтьев, по­строив психологическую науку на основе представлений о деятельнос­ти. Деятельность в концепции Леонтьева — это и есть как раз та самая идея и объяснительный принцип, которым все еще соответ­ствует "психологическая черта действительности".



Ну а ем Л.С. Выготский, как он осуществлял синтез разнород­ных пси: тгаеских знаний и предметов, как реализовывал свою же собственную программу построения психологии как естественной, эм­пирической, экспериментальной науки? Очевидно, он должен был по­строить отдельные психологические теории на твердой основе моде-


лирования, построения и преобразования идеальных объектов, систе­матизации теоретических знаний и над всем этим воздвигнуть общую психологию (основание психологии), что предполагает перестройку и отдельных, частных, теорий. Единство отдельных психологических предметов и дисциплин в общей психологии, пишет Л.С. Выготский, "достигается путем подчинения, господства, путем отказа отдельных дисциплин от суверенитета в пользу общей науки. Внутри нового це­лого образуется не сосуществование отдельных дисциплин, но их иерар­хическая система, имеющая главный и вторичный центры, как Солнеч­ная, система. Итак, это единство определяет роль, смысл, значение каж­дой отдельной области, то есть не только содержание, но и способ объяснения, главнейшее обобщение, которое в развитии науки станет со временем объяснительным принципом" [там же, с. 300].

Однако Выготский делал что-то совершенно другое. Он вел ис­следование, напоминающее, с одной стороны, гуманитарное изучение, с другой — философские изыскания. Исследование речи и мышле­ния, анализ развития высших психических функций, исследования по детской психологии весьма далеки от естественнонаучных теорий, зато по языку, понятийному строю, способам рассуждения очень на­поминают гуманитарные и философские штудии. В чем же дело, как такое могло получиться?

Здесь нужно вспомнить прежде всего гуманитарную образован­ность и интересы Выготского, а затем — как это ни странно — опять же методологию марксизма. Хотя в "Капитале" К. Маркс действи­тельно строит модели и идеальные объекты (например, известные схемы Т—Т,Т—Д—Т)и действует с ними как в естественной науке (сводит более сложные случаи к более простым и далее — к исход­ным схемам), однако в целом все же исследование Маркса не сводит­ся к естественнонаучному изучению. Оно ближе к античному и гума­нитарному идеалам, а по методу "восхождения от абстрактного к конкретному" ориентировано не на описание отдельной стороны (ас­пекта) сложного развивающегося объекта — экономических отно­шений капиталистического общества, а на теоретическое воссоздание его во всей сложности, в его функционировании и развитии. В рам­ках подобного подхода элементы естественнонаучных построений являются хотя и важными, но не главными; они суть отдельные моменты исследования, которое к ним вовсе не сводится и в целом подчиняется другой логике. Указанное представление плюс гумани­тарные симпатии и интересы Выготского, очевидно, и предопредели­ли его подход5 к психике как к сложному социокультурному и семи­отическому явлению, как ^развивающемуся в социальных ситуациях


(в ходе общения) целому (см. подробнее [36]). Другими словами, в противоположность собственным методологическим принципам и программе, под влиянием гуманитарной культуры мышления и мар-ксового метода "восхождения от абстрактного к конкретному", Вы­готской развернул исследование вовсе не по образцу естественнона­учного подхода.

Чтобы в этом убедиться, проанализируем представления Л.С. Вы­готского о мышлении, изложенные им главным образом в работе "Мышление и речь".