ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ПОМОЩЬ ПО С. ГРОФФУ
создание документов онлайн
Документы и бланки онлайн

Обследовать

Администрация
Механический Электроника
биологии
география
дом в саду
история
литература
маркетинг
математике
медицина
музыка
образование
психология Общественные науки логика психиатрия социология философия
разное
художественная культура
экономика


ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ПОМОЩЬ ПО С. ГРОФФУ

психология


Отправить его в другом документе Tab для Yahoo книги - конечно, эссе, очерк Hits: 608


дтхзйе дплхнеофщ

Освальд Кюльпе. Школа психологии для психологов
Место телевидения в манипуляции сознанием
Душа, ошибшаяся миром. Лев Лопатин
Психология учителя в структуре педагогической деятельности. Актуальность проблемы психологии учителя.
ОРГАНИЗАЦИЯ ИНФОРМАЦИОННЫХ МЕХАНИЗМОВ
О реализации Нефтегорской районной целевой комплексной программы «Профилактика и реабилитация подростков и семей по проблеме алкоголизма и наркомании»
Самосознание личности
Когнитивное консультирование
Методы исследования
Предмет и задачи психологии как науки
 

Психологическая помощь по С. Гроффу

Свой метод Станислав Грофф называет "холотропная терапия".

"Главное кредо холотропной терапии, — пишет он, — состоит в признании потенциала необычных состояний сознания, способных к трансформации и эволюции и обладающих оздоровительным дей­ствием. Поскольку в этих состояниях сознания человеческая психика, как представляется, оказывается способной к спонтанной целитель-


ной активности, холотропная терапия использует методы активации психики и индуцирования необычных состояний сознания.

Мне бы хотелось сохранить термин "холотропная терапия" для разработанной нами процедуры, которая включает контролируемое дыхание, музыку и различные формы использования звука, а также фокусированную работу с телом...

На семинарах в Эсаленском институте (Биг Сур, Калифорния), рассчитанных на продолжительную работу в течение месяца, мы экс­периментировали с различными приемами изменения дыхания, взя­тыми как из различных духовных практик, так и процедур практи­ческой психотерапии гуманистической психологии. Мы пришли к заключению, что специфическая техника дыхания менее значима, чем процедура учащенного дыхания в сочетании с полной концентраци­ей и осознанием внутреннего процесса.



Основная стратегия холотропной терапии сводится к тому, чтобы доверять мудрости нашего тела. И следовательно, главная рекомен­дация состоит в том, чтобы прислушаться к внутренним голосам орга­низма, следовать им, а не искусственным концептуальным схемам...

Мы систематически использовали музыку в программах психо­делической терапии и обнаружили ее необыкновенный психотера­певтический потенциал. В работе с группами громкая динамическая музыка имеет дополнительную функцию, состоящую в том, чтобы при­глушить звуки, издаваемые участниками групповой работы на различ­ных стадиях процесса, и слить их в единую художественную форму.

В холотропной психоделической терапии очень важно полностью подчиниться музыкальному потоку, позволить ему резонировать во всем теле и отвечать (реагировать) на него в спонтанной непосред­ственной манере. Это включает действия, немыслимые для концерт­ного зала, где даже тихие слезы или покашливание может стать ис­точником неловкости. В терапии человек может дать волю всему, что возникает под действием музыки, — крику или громкому смеху, любым звукам, поднимающимся на поверхность, будь то детский ле­пет или звуки животного, шаманское пение или "говорение языка­ми" (глоссолалия), странные гримасы или ритмические вращения отдельными частями тела, интенсивное дрожание, тряска, вибрация или изгибание всего тела. Исключительно важно приостанавливать любую интеллектуальную активность, связанную с звучащей музыкой, включая попытки угадать композитора или соотнести музыкальный отрывок с культурой, сравнивать его с какими-то другими музыкаль­ными произведениями, известными слушающему, пытаться оцени­вать исполнение, отгадывать ключ, критиковать техническое качество


записи или музыкального оборудования. Надо позволить музыке воздействовать на психику и тело совершенно спонтанным образом. И тогда музыка становится очень мощным инструментом индуциро­вания и поддержания необычного состояния сознания; используе­мая в этих целях, она должна обладать высоким техническим каче­ством и достаточной мощностью, чтобы вести за собой. Комбинация музыки с гипервентиляцией приводит к взаимному обогащению при­емов и оказывает воздействие удивительной силы" [34, с. 54, 56].

Самое интересное, как С. Грофф интерпретирует переживания и необычные состояния сознания своих пациентов. Он утверждает, что использование холотропной техники (терапии) позволит выйти к новому пониманию бессознательного и психики человека. Централь­ная идея здесь в следующем: переживаются и осознаются не случай­ные события, а три основных сюжета — встреча с рождением и смер­тью человека, переживание космического единства, переживание кос­мического поглощения. С. Грофф подчеркивает, что холотропная терапия выявляет не просто субъективные переживания отдельного человека, а подлинное устройство мира.

"В необычных состояниях сознания, — пишет С. Грофф, — многие люди переживают вполне конкретные, и реалистические эпи­зоды, которые они определяют как утробные и эмбриональные воспо­минания. В этих состояниях нередки случаи, когда на уровне клеточно­го сознания имеет место полная идентификация со спермой и яйцек­леткой в момент оплодотворения. Иногда события исторической регрессии уходят даже глубже, и человек с определенной достоверно­стью переживает (вспоминает) события из жизни своих предков или даже такие, которые хранятся в информационных банках расового или коллективного бессознательного. Время от времени встречаются сооб­щения о переживаниях, связанных с идентификацией с различными представителями животного мира, эволюционной родословной, или содержащие**эпизоды жизни прошлых воплощений.

Трансперсональный опыт, зключающий преодоления простран­ственных ограничений, наводит на мысль о том, что границы между человеком и остальным универсумом не фиксированы и не абсолют­ны. В определенных условиях оказывается возможной пространствен­ная идентификация с любым объектом универсума, включая весь кос­мос. Сюда же относятся переживания слияния с другим человеком и образование двойного (двойственного) единства, или принятия обра­за другой личности; настроенность на сознание специфической груп­пы людей, или расширение собственного сознания до таких масшта­бов, что оно оказывается способным охватить (вместить) все челове-


чество. Аналогичным образом человек может выйти за границы спе­цифических человеческих переживаний и идентифицировать себя с животными, растениями, процессами и объектами неорганического мира. В отдельных, крайних случаях возможно переживание созна­ния целой биосферы нашей планеты, или даже всей материальной вселенной.



Трансперсональные переживания имеют много непривычных свойств, которые разрушают наиболее фундаментальные предполо­жения материалистической науки и механического видения мира. Исследователи, которые серьезно изучали и/или переживали эти увлекательные явления, начали понимать, что попытки традицион­ной психиатрии отбросить их как не относящиеся к делу продукты воображения или как беспорядочную фантасмагорию, генерирован­ную патологическими процессами мозга, неосновательны и неадек­ватны. Любое непредубежденное изучение трансперсональной сферы психики должно прийти к заключению, что наблюдаемые здесь яв­ления представляют собой вызов ньютоно-картезианской парадигме западной науки.

Хотя трансперсональные переживания возникают в процессе глу­бинного исследования психики, их невозможно объяснить просто как внутрипсихические явления в их обычном понимании... В частности, наличие трансперсональных переживаний и их динамика требуют неотложного коренного пересмотра модели мира, созданной класси- > ческой наукой. Уже невозможно пррдолжать считать сознание эпи­феноменом материи и побочным продуктом физиологических про­цессов мозга. С учетом последних данных, сознание оказывается первичным атрибутом бытия и вплетено в саму материю феноменоло­гического мира. Психика человека — не итог биографических собы­тий его жизни, но проявление, соразмерное всему универсуму и все­му бытию" [там же, с. 60,62].

Но почему, спрашивается, структура психики должна опреде­лять структуру и модели мира, мало ли как Грофф интерпрети­ровал переживания и необычные состояния сознания своих паци­ентов, где уверенность, что эти переживания отражают объективное устройство мира? Однако, нам кажется, что Грофф более последо­вателен, чем многие другие психологи. Последние думают, что они изучают то, как психика человека устроена на самом деле, в то время как "устройство психики" более правильно понять в каче­стве объективации их методов научного познания. В этом смысле устройство психики человека коррелирует с личностью психолога и методами изучения психики, которых он придерживается, но и


то и другое у разных психологов различно. Так вот, чтобы не обманывать себя и других, С. Грофф просто-напросто объявляет, что мир устроен так, как устроено сознание самого Станислава Гроффа. Конечно, это наша интерпретация, с которой С. Грофф, вероятно, никогда не согласился бы. Как истинный метафизик и эзотерик, он абсолютно уверен, что реальность, которую он открыл и в которую он вошел (в результате осмысления результатов хо-лотропной терапии) — есть подлинное устройство мира. А во всем остальном взгляды С. Гроффа вполне традиционны, в частности, подобно 3. Фрейду и К. Юнгу, он уверен, что главное в тера­пии  — это осознание бессознательных содержаний.

"Когда проблемы уходят корнями в трансперсональную сферу, — пишет С. Грофф, — окончательный результат не может быть полу­чен до тех пор, пока человек не согласится на специфическое пережи­вание трансперсонального опыта. Здесь могут быть интенсивные пе­реживания прошлых инкарнаций, сюжеты расового и коллективного бессознательного, а также многие другие темы. Необходимым услови­ем успеха применяемой терапии является открытость и доверие друг к другу врача и клиента.

Когда энергия высвобождается, симптом трансформируется в осоз­наваемое переживание и благодаря этому может быть отработан. Очень важно, чтобы врач способствовал непроизвольному раскры­тию, не вмешивался в процесс и специфику переживаний, какой бы характер они ни приобретали — биографический, перинатальный или трансперсональный. Врачу надлежит поддерживать процесс и в тех случаях, когда он не понимает того, что происходит, или сталкива­ется с происходящим впервые. Вместо того чтобы интерпретировать возникающий материал в терминах закрытой теоретической систе­мы, — что обычно происходит в психоанализе и аналогичных под­ходах, — врач становится спутником, который на каждом сеансе уз­нает что-то новое" [там же, с. 62].

Теперь, наоборот, приведем позитивный пример.