НЕГАТИВНЫЙ ПРИМЕР ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ В РАМКАХ ТЕЛЕСНОЙ ТЕРАПИИ
создание документов онлайн
Документы и бланки онлайн

Обследовать

Администрация
Механический Электроника
биологии
география
дом в саду
история
литература
маркетинг
математике
медицина
музыка
образование
психология Общественные науки логика психиатрия социология философия
разное
художественная культура
экономика


НЕГАТИВНЫЙ ПРИМЕР ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ В РАМКАХ ТЕЛЕСНОЙ ТЕРАПИИ

психология


Отправить его в другом документе Tab для Yahoo книги - конечно, эссе, очерк Hits: 478


дтхзйе дплхнеофщ

Демократия, тоталитаризм и манипуляция сознанием
Ловушка негативного прогнозирования
ПРИРОДА ДЕПРЕССИИ
Классификация ощущений
Психология аномалий
Мышление
ВОЛЯ
Индивидуальные стили педагогической деятельности, характеристика
Виды эмоциональных переживаний
ПЕРЕЖИВАНИЕ И ПОНИМАНИЕ ПРОИЗВЕДЕНИЙ ИСКУССТВ
 

Негативный пример психологической помощи в рамках телесной терапии

Приведем сначала основные положения сторонников телесной терапии. Согласно их мнению, "даже если вы намеренно и созна­тельно не боретесь со стрессовой ситуацией, на нее тем не менее авто­матически отреагирует ваше тело. Переживания отражаются в том, как люди двигаются, дышат, управляют своими мышцами, а также в болезнях, которыми они страдают. Более того, пептические язвы, вы­сокое кровяное давление и другие соматические недуги, по крайней мере частично, обусловлены длительным стрессом... Телесные тера­певты утверждают, что свободно текущая жизненная энергия (для ее обозначения Райх придумал термин "оргонная энергия") является основой функционирования здоровой личности. Эта энергия, накап­ливаемая в результате потребления пищи, жидкости и кислорода, непрерывно течет по телу здорового человека. Избыток энергии, со­гласно Райху, рассматривается как сексуальное напряжение, для сня­тия которого необходим телесный оргазм. Невротичные индивидуу­мы направляют энергию на поддержание мышечного напряжения и этим подавляют свою сексуальность" ...Райх утверждает, что "защит­ное поведение, которое он именовал "броней характера", выражается в напряжении мышц, называемом "телесной броней", и стесненном дыхании; подавляемая механизмами защиты жизненная энергия может быть терапевтически высвобождена путем прямого манипули­рования напряженной областью. Им были созданы методики для уменьшения хронического напряжения в каждой группе мышц, кото­рые в ответ на физические воздействия высвобождали камуфлиро­ванные ими чувства" [70, с. 208, 210, 211].



Конкретно мы будем рассматривать записанный на видеокассету опыт психологической помощи ученика Райха Паракоса. Интересна сама обстановка, в которой происходила эта помощь. Джон Паракос со своими помощниками пришел в спортивный зал одной из москов­ских школ. Прямо на полу зала расположились участники семинара, человек 30 — 40, в основном молодые психологи. Сначала в течение примерно часа Паракос с помощью переводчика излагал основные принципы своей концепции. Его переводчик время от времени шутил, например говоря, что сейчас "Джон будет делать чудеса", а тех, кто будет вести себя как-то не так-у "Джон превратит в лягушку". Сразу же установилась теплая, доверительная атмосфера; Паракос прекрас­но владел аудиторией, демонстрируя обаяние, непринужденность, уве­ренность большого мастера. Его теория была одновременно проста и


богата культурными ассоциациями. По мнению Паракоса, в человеке нужно различать дух — вершину пирамиды его психики, эмоции, ум и тело. 95% нашего мозга, сказал Паракос, поражено страхом. Страх возникает в ответ на социальные требования и подавление. Чтобы ему противостоять, человек вынужден скрывать свои истинные чув­ства, надевает маску, "изображающую противоположные пережива­ния". Он приходит к мысли, что откровенность опасна, "лучше быть все время сердитым и злым". Защищая себя, человек уничтожает любовь. Скрывая свои настоящие переживания (страх, любовь, жела­ния), он одевается в броню телесных зажимов. Наиболее характерные места зажимов — это шея, спина, поясная окружность, бедра. С точки зрения Джона Паракоса, человек, подобно скульптору, может лепить себя, для этого он должен обратиться к своему сердцу, но и к созна­нию, опереться на свой дух и любовь. Содержание и направление работы в телесной терапии двоякое: с одной стороны, это осознание своего детства и страхов, осознание взаимоотношений с родителями, которые подавляли естественные желания и чувства ребенка, с дру­гой — собственно телесные манипуляции: специальные упражнения, особое дыхание, речевые акты, направленные на снятие зажимов и высвобождение эмоций.

Затем Паракос вызвал из числа слушателей молодую женщину, чтобы продемонстрировать на ней свой подход. Женщина была одета в открытый купальный костюм, хотя все остальные участники семи­нара были одеты в обычные платья и костюмы. Паракос взял жен­щину одной рукой за запястье и в течение всей работы почти не отпускал ее руки. Другой рукой он то полуобнимал ее, то похлопывал по спине и бедрам, то слегка массировал ей плечи и шею. При этом он говорил такие вещи: "Ваша грудь подсказывает, что о вас мало заботились в детстве", "Вот здесь в бедрах видна лишняя энергия", "У вас есть тенденция жаловаться на все", "Вам хочется быть хоро­шей девочкой". Или спрашивал ее: "Вы чего-нибудь боитесь?", "Вас били в детстве?", "Кто мать?", "А как вы убежали от родителей?", "Вы чувствуете себя счастливой?" В ответ женщина отвечала, что в общем-то она, наверное, счастлива (в этом месте Паракос недоверчиво рассмеялся, как бы говоря: но мы-то с вами знаем, что это не так, хотя я вас понимаю — нужно делать вид, что вы счастливы), что ее почти не били, что она не убегала от родителей, а вышла замуж и уехала с мужем.

Паракос, не отнимая своей руки от запястья молодой женщины и массируя ей плечи, сказал, что она чего-то очень хочет. "Да, — сказала молодая женщина,  — я чего-то хочу, чего-то другого, но не


могу это получить". Паракос подвел ее к матам, лежащим на полу в спортивном зале, и со словами: "Я чувствую вас, у вас замеча­тельная душа, вы хотите найти истину, это так прекрасно, но ваше тело не подчиняется вам, попробуйте найти то, что вы ищете, через свое тело".

Потом он помог женщине лечь на маты и попросил ее, согнув колени, одновременно ударять ногами и руками по матам. Ассистен­ты Паракоса помогали женщине делать нужные движения, когда она забывала ударять по матам ногами и руками одновременно. Сам Паракос массировал ей живот и плечи, синхронизируя свои движе­ния с движениями самой женщины. При этом он говорил ей: "Бейте свою мать, ваши проблемы как-то связаны со злостью по отношению матери? Что вы ощущаете по отношению к матери?" Женщина отве­тила: "У меня всегда был внутренний протест. Я чувствовала стену". "Давайте, — сказал Паракос, — сломаем эту стену. Кричите гром­ко — нет, нет... Громче! Еще громче! — Обращаясь к зрителям: — Помогите ей".

В такт крикам молодой женщины все сидящие стали кричать, помогая: "Нет, нет, нет ..." После 5 — 7 минут Паракос поднял моло­дую женщину (она устала и была сильно возбуждена) и продолжил с ней беседу: "Ваша улыбка говорит: я хорошая девочка. Вы ненави­дите свою мать?" "Нет, — ответила женщина, — я ее жалею". "Выб­росьте это из головы, — категорически сказал ей Паракос, — вспом­ните себя в детстве. Вас бьют, вам так грустно".

Паракос снова положил ее на маты и приказал ударять ногами и руками по матам, громко крича: "Ну почему? Ну почему?" Па­раллельно он активно массировал ей живот и грудь, Женщина стала старательно выкрикивать: "Ну почему? Ну почему? Ну почему я такая добрая? Почему я должна защищать сына? Почему я так бо­юсь? Ну почему? Ну почему?" Ее возбуждение росло, и вдруг... бурная истерика со слезами.

Паракос крепко обнял ее и стал успокаивать, похлопывая и по­глаживая ее. Постепенно напряжение спадало, истерика сошла на нет, женщина успокоилась, чувствуя огромное облегчение и освобожде­ние. Позднее она скажет Паракосу: "Вы как Бог".

Прокомментируем теперь это действо. Для всех присутствующих, психологов, зрителей, молодой женщины, работа Паракоса — образец творчества большого мастера. Паракос помог женщине осознать ее конфликт с матерью, а также с мужем (эту часть работы Паракоса мы опустили), помог ей высвободить детские страхи и отрицатель­ные переживания. Присутствующие были уверены, что в результате


молодая женщина будет чувствовать себя значительно лучше и дей­ствовать в жизни эффективнее.

Теперь мои впечатления. Они совершенно другие. Прежде всего я увидел вполне благополучную по российским стандартам женщину: у нее есть мать, муж, ребенок, ийтересная профессия (она, если не ошибаюсь, начинающий психолог). Женщина, не задумываясь, осозна­ет себя достаточно счастливой (я не считаю, как Паракос, что она неадекватно оценивает свою жизнь и ощущения). Даже с матерью у нее нормальные отношения. Конечно, какие-то проблемы есть — а у кого нет проблем с родителями, — но проблемы вполне обычные. Что же я увидел в конце сеанса? Женщина пришла к твердому убеж­дению, что у нее конфликт с матерью и мужем, который мешает ей жить и быть счастливой. Она почти обожествила Паракоса и одно­временно утвердилась в предельной эффективности телесной тера­пии. По сути, на моих глазах Паракос всего за два часа искусно выра­стил в женщине глубокий конфликт с самыми близкими для нее людьми. Каким образом? Надо признать, с помощью богатой техники и глубокого опыта.



Сначала Паракос погружает свою клиентку в трудную, фрустри-рующую ситуацию. Он ставит ее полуобнаженной перед большой ауди­торией, фамильярно берет за руку, делает замечания по поводу ее фигуры, похлопывает и полуобнимает ее. И все это под вниматель­ными взорами 30 — 40 нормально одетых мужчин и женщин.

Конечно, можно возразить: женщина сама идет на это, понимая, что участвует в психотерапевтической процедуре. Безусловно, сама понимает, но и обычные чувства (стыда, приличия, дистанции) от та­кого понимания у нее никуда не исчезают. Далее, Паракос укладыва­ет ее перед собой на маты, над ней стоят его ассистенты, она вынужде­на, лежа перед мужчинами и незнакомыми людьми, делать какие-то странные движения, все видят ее истерику, видят, как Паракос обни­мает ее и успокаивает, вполне по-матерински или как муж, или как отец. Но ведь он незнакомый, чужой человек. В такой ситуации моло­дая женщина не может не быть фрустрированной, у нее быстро скла­дывается конфликт с... Паракосом и аудиторией. Однако осознает она его совершенно неадекватно: как конфликт с матерью и мужем. И вот почему.

Паракос искусно подталкивает ее к принятию тезиса о конфликте, он так интерпретирует ее часто неопределенные высказывания, что они начинают ей казаться знаками, указывающими на конфликт. Более того, он требует, чтобы молодая женщина не просто ударяла по матам нога­ми и руками, но и представляла при этом, что бьет свою мать. А в чем


смысл выкрикиваний — нет, нет, нет, ну почему, ну почему! ? Эти кри­ки индуцируют обиду, а обида тотчас же направляется Паракосом в русло конфликта. К тому же его клиентка совершенно не в состоянии ничего осознать: она настроена на психологическую помощь, ей пред­ставили Паракоса как замечательного мастера, ей приходится делать трудную работу, она переживает необычность всей ситуации, пережива­ет набирающий силу конфликт и свою фрустрацию.

Наконец, нельзя недооценивать и возможности телесной тера­пии. С одной стороны, женщина делает сложные, непривычные для нее физические упражнения. С другой — Паракос массирует ей жи­вот и грудь, очевидно вызывая ритмическое глубокое дыхание, а оно, как известно, ведет к измененным состояниям сознания и облегчает суггестию. С третьей стороны, Паракос и аудитория внушают ей оп­ределенные состояния и переживания. Истерика была кульминацией этого сложного процесса и воздействия. Противоречивые чувства молодой женщины, которые она не была в состоянии разрешить и интегрировать, вызвали эмоциональный взрыв. На волне этого взры­ва и действий по его гашению, которые Паракос использует для уси­ления своего влияния, происходит окончательное закрепление в со­знании молодой женщины представления о конфликте. Она уже пря­мо-таки чувствует обиду к матери и мужу, считает, что ее истерика вызвана этой обидой. Ей кажется, что Паракос не только раскрыл ей глаза на истинное положение дел, но и помог освободиться от сковы­вающих ее неотреагированных чувств и переживаний.

Так выглядит вся ситуация с точки зрения автора. Если согла­шаться с этой интерпретацией, то нужно признать следующее: мы имеем в данном случае дело не с психологической помощью, а с со­вершенно другим явлением. Паракос под видом психологической по­мощи, правда не осознавая этого, разрушает психику своего клиента. А как еще можно квалифицировать его действия по выращиванию в человеке конфликта? Как искреннее заблуждение, как неконтроли­руемое изменение чужой психики, как распространение психологи­ческих идей и теорий телесной терапии? Мы ведь не знаем, какой конфликт "вырастил Паракос" у своей клиентки. Может быть, у мо­лодой женщины после этого сеанса испортятся отношения с матерью и мужем, она перестанет им доверять и на самом деле станет несча­стной. Ну а дальше возможно и более трагическое продолжение: преж­девременная смерть матери, развод с мужем, одиночество и т. п. Я вовсе не запугиваю читателя, а просто анализирую одну из возмож­ных линий развития событий, чтобы объяснить, почему я говорю о разрушении психики.


И опять же, согласен, что все дело в интерпретации. Но я хотя бы отдаю себе отчет в этом, а Паракос и многие психологи — нет. Далее можно возразить, что авторская интерпретация не лучше, чем интер­претация психологов или Паракоса, кроме того, она сама опирается на другие, например философские интерпретации, а те, в свою очередь, еще на какие-то интерпретации и т. д., вплоть до бесконечности. Об­суждая этот вопрос, Мишель Фуко пишет: "Эта принципиальная не­завершенность интерпретации связана, как мне кажется, еще с двумя фундаментальными принципами... Первый из них: если интерпре­тация никогда не может завершиться, то просто потому, что не суще­ствует никакого "интерпретируемого". Не существует ничего абсо­лютно первичного, что подлежало бы интерпретации, так как все, в сущности, уже есть интерпретация, любой знак по своей природе есть не вещь, предлагающая себя для интерпретации, а интерпретация дру­гих знаков... Фрейд также интерпретирует не знаки, а интерпрета­ции. Что обнаруживает Фрейд за симптомами? Не "травматизмы", как принято считать, а фантазмы, несущие нагрузку тревожности, то есть такое ядро, которое по самой своей сущности уже есть интерпре­тация... Поэтому Фрейд мог интерпретировать то, что пациенты предъявляли ему как симптомы лишь в языке самих пациентов. Его интерпретация есть интерпретация некоторой интерпретации, причем в ее собственных терминах. Известно, например, что Фрейд изобрел термин "Сверх-Я" (surmoi) после того, как одна из его пациенток сказала ему: "Я чувствую, что на мне (sur moi) — собака..." Интер­претируется не то, что есть в означаемом, но, по сути дела, следующее: кто именно осуществил интерпретацию. Основное в интерпретации — сам интерпретатор, и, может быть, именно этот смысл Ницше прида­вал слову "психология" [84, с. 52, 53].

Слабость интерпретаций Паракоса в том, что, во-первых, он не понимает, не осознает, что именно он делает, во-вторых, выдает свою неотрефлексированную интерпретацию (теорию) за саму реальность. В этом плане интересно рассмотреть еще одну, весьма популярную сегодня в психологии, теорию  — Станислава Гроффа.