ЭТНИЧЕСКОЕ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВО: МИРОВОЙ ОПЫТ И РОССИЯ
ЯНГДЮМХЕ ДНЙСЛЕМРНБ НМКЮИМ
дНЙСЛЕМРШ Х АКЮМЙХ НМКЮИМ

нАЯКЕДНБЮРЭ

Администрация
Механический Электроника
биологии
география
дом в саду
история
литература
маркетинг Управление человеческих ресурсов
математике
медицина
музыка
образование
психология
разное
художественная культура
экономика





















































ЭТНИЧЕСКОЕ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВО: МИРОВОЙ ОПЫТ И РОССИЯ

маркетинг



Отправить его в другом документе Tab для Yahoo книги - конечно, эссе, очерк Hits: 2191



ДРУГИЕ ДОКУМЕНТЫ

ПИСЬМА, КОТОРЫЕ ТВОРЯТ ЧУДЕСА
ЗАРАКТЕРИСТИКА МЕСТОПОЛОЖЕНИЯ ОБЪЕКТОВ ОЦЕНКИ И АНАЛИЗ РЫНКА НЕДВИЖИМОСТИ
Бизнес план по открытию пейнтбольного клуба
Организация коммуникативной политики в Интернете
Эффективная реализация перемен семь шагов
НАЙДИТЕ ПОДХОД К СВОИМ КЛИЕНТАМ
Характеристика предприятия и анализ его финансовой деятельности
яiЖХЮКЭМЮЪ ХМФaМaПХЪ a ЛЮПЙaРХМaa
УСТАНАВЛИВАЙТЕ ДЛИТЕЛЬНЫЕ ОТНОШЕНИЯ
 

ЭТНИЧЕСКОЕ═ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВО: МИРОВОЙ ОПЫТ И РОССИЯ[1]

В последнее время мы принуждены часто, пожалуй, даже слишком часто, вспоминать о том, что живем в многонациональной стране с активно пере&# 434c22de 1084;ешанным (в том числе и насильственно пере&# 434c22de 1084;ешанным) на селением. Стране, где на прошлые еще не разрешенные проблемы наваливается все новый и новый груз - массовая миграция, потоки беженцев, обособление и растущая изоляция нацменьшинств во всех республиках бывшего Союза.

Межнациональные проблемы накладывают свой отпечаток на все происходящее, в том числе, и на процесс становления нового российского предпринимательства. Каково это влияние, пока сказать труд но. Но проблема уже стала объектом трений и активных политических спекуляций. В популистской фразеологии она выплескивается в лозунгах типа: ╚Наступление чеченской мафии╩, или ╚Наступление азербайджанской мафии╩. Да иногда газеты ╚побалуют╩ сообщением об животрепещущих событиях вроде ╚Столкновения русских таксистов с азербайджанскими торговцами на Чере&# 434c22de 1084;ушкинском рынке в Москве. Попытки же более или менее серьезного обобщения пока встретить трудно.

Да и существующие оценки экспертов расходятся до противоположного. С одной стороны, предрекается, например, Ю. Задорожнюком, что вскоре доминирующее положение в бизнесе займут ╚кровнородственные корпорации кавказского и среднеазиатского происхождения╩. С другой стороны, утверждается, что ╚состав новых предпринимателей начинает приближаться к социально-демографической структуре общества╩ (1). Заметим, что вторая позиция опирается на очень интере&# 434c22de 1089;ное эмпирическое исследование, проведенное под руководством И.М.Бунина. Однако и здесь выборка не репрезентативна, что не позволяет делать выводы статистического характера.



Что же касается массового сознания, то в его пределах осуществляются немудреные редукции, когда под предпринимателями понимаются рыночные торговцы или ╚торгаши╩, а под ╚торгашами╩ подразумевают ╚южан╩, которых раньше всех поголовно называли ╚грузинами╩, а теперь называют ╚азербайджанцами╩. Так сказать, ╚разобрались╩.

Я думаю, что неприязнь к ╚южанам╩, наблюдаемая═ в самых разных областях российского пространства, является, конечно, не простым остатком ╚коммунистического менталитета╩, возмущением высокими ценами да нарушением уравнительных норм распределения. Есть здесь все же и чисто этнический элемент. А именно, ощущение угрозы (часто преувеличиваемое ощущение) от наступающего ╚чужого╩ этноса. Это появление открыто преуспевающих ╚чужаков╩ способно вызывать, пусть не всегда осознанное, чувство опасности, нарушения своего внутреннего, привычного статусного порядка.

И, разумеется, это проблема не одной только России. Скажем, появление в Европе богатых, преуспевающих японцев или арабов с покупательной способностью, превосходящей покупательную способность коренных жителей, при всей видимой демократичности и лояльности местного населения, вызывает со стороны этого населения отношение, мягко говоря, сдержанное.

Можно ли обсуждать эти вопросы сегодня, не влезая в политические спекуляции?

ДЕЛИКАТНОСТЬ═ ПРОБЛЕМЫ

Когда готовились опросы новых российских предпринимателей, в небольшом коллективе Сектора экономической социологии Института экономики РАН возник оживленный спор по поводу, на первый взгляд, весьма незначительному: включать или не включать в анкеты один маленький вопрос, который в былые времена вставлялся к месту и не к месту: ╚Ваша национальность╩. Высказывались опасения, что включение ╚пятого пункта╩ вызовет крайне негативные реакции и может осложнить всю процедуру опроса в целом. А кроме того, спрашивалось, зачем вообще нужно вставлять этот самый вопрос про национальность, настолько ли это важно для специфических предпринимательских проблем? Вдобавок, и эксперты в области предпринимательства, опрошенные сотрудниками Сектора в 1992 году, за редким, чуть ли не единичными, исключениями, вопросу этому особого значения не придавали (2).

То, что в нынешней ситуации, в период открытых межнациональных конфликтов на многих территориях вчерашнего Союза любые вопросы, затрагивающие национальность, принимают характер не только деликатный, но и болезненный, и что тема этнического предпринимательства обречена на неисследованность, по крайней мере, в ближайшем будущем, более или менее ясно. Со вторым же пунктом - с тем, что проблема эта не слишком важна - согласиться трудно. Ибо множество исторических фактов подтверждает значимость этнических различий в развитии предпринимательства.

Обращаясь к проблеме этнического предпринимательства мы, не претендуя в данном случае на какие-то ╚открытия╩, попытаемся сначала обобщить то, что уже представлено в исторической и социологической литературе, и привести примеры, иллюстрирующие многообразный мировой опыт. А в завершение вернемся к результатам наших собственных эмпирических исследований.

О═ ╚ГЕРОЯХ╩═ И═ ╚ТОРГОВЦАХ╩

Еще в первой четверти нынешнего века немецкий историк и социолог Вернер Зомбарт обращает внимание на явную предрасположенность отдельных народов к занятию предпринимательством. Он даже позволяет себе разделять народы на ╚героев╩ и ╚торговцев╩. ╚Героев╩ он, в частности, видит в римлянах, норманнах, саксах, а ╚торговцев╩ - в этрусках, греках, флорентийцах и евреях. Зомбарт отмечает, что если, скажем, шотландцы обнаруживают явные способности к торговле, то кельты, ирландцы и горцы в той же самой Шотландии таковых способностей не проявляют. Также, как голландцы и швейцарцы явно отличаются своей торговой активностью в сравнении с французами, а евреи же превосходят все прочие народы, и вообще, по его мнению, играют особую, если не ключевую, роль в становлении капитализма на Западе. Зомбарт объясняет это факторами, во-первых, биологического порядка, а во-вторых (и это, наверно, главное), тем что он называет ╚нравственными силами народа╩, определяющими некий особый путь этого народа (3).

Я не знаю, убедительно ли звучат объяснения В.Зомбарта, но сам факт этнических различий в предпринимательской активности наблюдается и сегодня. Так, говорят, что азиаты в целом куда более приспособлены к предпринимательской деятельности, нежели чернокожее африканское население и латиноамериканские народы. Что кубинцы - чуть ли не единственные среди латиноамериканцев, кто являет более или менее выраженные предпринимательские наклонности. Что на Ближнем Востоке таковыми наклонностями выделяются ливанцы, среди славянских народов - поляки и западные украинцы. Более того, что внутри многих наций есть народности, которые явно более активны всего прочего населения, вроде парсов в Индии или ибо в Нигерии (4).

На некоем обыденном уровне мы постоянно сталкиваемся с этим и у нас, в России. Когда, например, участник одной из недавних телепере&# 434c22de 1076;ач, чеченец по происхождению, справедливо критикуя всевозможные вымыслы по поводу ╚чеченской мафии╩, несколько обиженно заявляет, что, да, чеченцы попадаются (как и представители всех прочих народов) среди рэкетиров и прочего преступного элемента, но вот торгующими на московских рынках Вы чеченца никогда не увидите.═ Сказать такое азербайджанцу и в голову бы не пришло, не говоря уже об армянах, которые испокон веку считаются нацией строителей и торговцев.══════════════════════════════════════════════════════════════════════════════════════════════════════════════════════════════════════════════════════ ══════════════════════════════════════════════════════════════════════════════════════════════════════════════════════════════════════════════════════════════════════

Спрашивается, как ко всему этому относиться? К этой ╚зомбартовщине╩? Во-первых, не хотелось бы связывать эти различия с расово-биологическими и природно-климатическими причинами. Какую-то роль эти факторы, очевидно, играют, но, честно говоря, подобные объяснения не кажутся особо интере&# 434c22de 1089;ными. Для социолога куда более значимо выведение этих различий из того, что называется ╚совокупностью нравов и обычаев данного народа╩, образующих в истории данного народа определенную культурную традицию.═

Во-вторых, упомянутое деление на ╚героев╩ и ╚торговцев╩ хорошо только для отдельных, и в общем исключительных, случаев.═ В большинстве же случаев непонятно, как таковое ╚измере&# 434c22de 1085;ие╩ можно применить. Ну как, например, определить русских? Русских, которые с древних времен вроде были склонны к торговле? (Чуть ли не все слои общества искони были вовлечены в эту торговлю, хотя и велась эта торговля на крайне примитивном уровне). Русских, которые являют вроде бы выраженную способность к успешному предпринимательству, но сохраняют при этом явное презрение к предпринимательским занятиям?═

И в-третьих, даже в более ╚выпуклых╩ случаях, как, например, с евреями, я не стал бы, опять же, злоупотреблять абстракциями столь высокого уровня. И современные теории, описывающие данные явления, заметим, строятся на иной базе. А именно, на базе анализа жизнедеятельности национальных меньшинств, возникших в разных странах в результате активных иммиграционных процессов.

О═ БЕЖЕНЦАХ═ И═ ПЕРЕСЕЛЕНЦАХ

Значение национально-религиозных меньшинств, образовавшихся в результате массовых пере&# 434c22de 1089;елений, в становлении и развитии капитализма как в Старом, так и в Новом Свете, отмечается многими историками и социологами. И приводится масса примеров. Скажем, в XIY веке Англия приняла в свои ряды массовый поток итальянцев, а в XYI и XYII веках - протестантов из Франции и Голландии, которые внесли немалый вклад в ее будущее промышленное процветание. Одновременно группы шотландцев в относительно массовом масштабе пере&# 434c22de 1073;ирались в Восточную Пруссию. Евреев изгоняли в конце XIII века из Англии, в XY веке из Испании, несколько позднее из Португалии и Голландии (часть их снова вернулась в Англию уже в более благополучные для себя времена) (5). И все эти группы также играли заметную роль в становлении предпринимательских структур.



Ну, а если взять исключительный во многом пример Соединенных Штатов Америки, пример страны, уничтожившей в мягких объятиях коренное население и целиком построенной иммигрантами - целым рядом иммигрантских волн, то явление приобретает черты просто хрестоматийные. В первой волне преобладали английские пуритане и германские протестанты, во второй волне к ним добавились евреи, итальянцы и славяне. В сере&# 434c22de 1076;ине XIX века в больших количествах начали появляться китайцы и японцы. Корейское пере&# 434c22de 1089;еление началось много позднее, уже после актов о либерализации в области иммиграционной политики═ 1965 года. В 60-е и 70-е годы этого столетия пере&# 434c22de 1089;елился чуть ли не миллион (восемьсот тысяч) кубинцев - беженцев режима Ф.Кастро. Это был непрерывный поток, в котором одна струя с меняла другую.═ Что, в конечном счете, и сформировало во многом некий особый предпринимательский дух этой страны.

И в дореволюционной России, помимо религиозных сект скопцов, всех старообрядцев в целом, обильно поминаемых историками, особая роль также принадлежала нацменьшинствам. Среди них выделяются, в первую очере&# 434c22de 1076;ь, евреи, армяне, поляки, поволжские татары, немцы в Прибалтике. Все это отражалось такими (к сожалению, пока что зарубежными) историками как Дж.Армстронг, А.Каган, У.Блэквелл (6).

ВПЕРЕД К РАСЦВЕТУ ЭТНИЧЕСКОГО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА

В 1970-е годы двадцатого столетия отмечается взлет того, что и было названо ╚этническим предпринимательством╩ - предпринимательской активностью национальных меньшинств. Сформировалась даже целая совокупность теоретических концепций, связанная с такими именами как Роджер Уолдингер, Говард Олдрич и Робин Уард (7). Указывалось, что общей предпосылкой, подготавливающей этот взлет, я вились мощные иммиграционные волны,═ спровоцированные в период после Второй мировой войны правительствами ведущих западных стран, которые, ощущая дефицит рабочих рук (в первую очере&# 434c22de 1076;ь, мало квалифицированных), начали массовый завоз ╚гастербайтеров╩ из стран третьего мира. К этому добавились последствия распада колониальной системы на рубеже 60-х годов и последовавшая за ним либерализация иммиграционных законов, позволившая чере&# 434c22de 1079; короткий промежуток времени ранее въехавшим временным рабочим соединяться со своими семьями и образовывать постепенно в этих новых более развитых странах свои этнические коммуны.

Одновременно в 60-е годы в этих странах начался активный процесс деиндустриализации, который вызвал существенные структурные сдвиги на рынке труда и рост самозанятости, в первую очере&# 434c22de 1076;ь, в сфере услуг. Сыграла свою роль, безусловно, и государственная политика поддержки малого бизнеса, на который в этот период начали обращать более пристальное внимание. В результате и получился═ своеобразный всплеск этнического предпринимательства. И в целом ряде стран темпы роста самозанятости среди некоторых национальных меньшинств начали заметно опере&# 434c22de 1078;ать рост самозанятых среди коренного населения.

Приведем несколько примеров. В Великобритании, скажем, среди мужчин-индийцев за 1970-е годы доля самозанятых увеличилась втрое: с 6% до 18%., а среди выходцев из карибского бассейна - с 2% до 7%. Теперь по отношению к коренному населению: в 1982-м году среди мужчин-выходцев из Южной Азии самозанятые составили 18% против 14% среди белого мужского населения (8). По другим источникам, в 1984-м году дол я эта среди индусов и среди пакистанцев (мужчин) составила около 25% процентов. И еще более разительный контраст наблюдается в сфере занятости женщин. К самозанятым относилось более 12% женщин═ индийского и более 20% женщин пакистано-бангладешского происхождения, против 6,6% среди женщин-предпринимателей среди белого населения. В Соединенных Штатах с 1972 по 1982 год негритянский бизнес в сфере услуг возрос на 81%. С 1973 по 1979 год с 8% до 21% увеличилась доля вовлеченных в бизнес кубинских беженцев. В эту среду начало вовлекаться до 40 процентов американских китайцев и японцев и т.д. (9).


Таких свидетельств великое множество. Менее активно эти процессы происходили, скажем, во Франции и в Германии. Но, тем не менее признается, что явление растущего этнического предпринимательства стало чуть ли не повсеместным для ведущих западных стран. И сегодня в ряду тех, кто представил ╚классические╩ примеры успешного этнического предпринимательства стоят мелкие изготовители и торговцы одеждой индо-пакистанского происхождения в Глазго. Активно упоминаются держатели корейских овощных лавок и греческих ресторанов в Нью-Йорке, польских сосисочных в Стокгольме,═ итальянских кафе-мороженных в Вене, кофейных лавок креолов из Суринама в Амстердаме (10). Это также вьетнамцы в Париже, турки в Берлине, корейцы в Бишкеке. И еще целая масса примеров успешного предпринимательского действия.

При этом внутри самого этнического предпринимательства, где бы и когда оно ни наблюдалось, тоже происходят свои сдвиги. Так, в девятнадцатом веке в Одессе еврейские торговцы постепенно вытеснили греков. А спустя столетие, скажем, те же евреи и итальянцы в Соединенных Штатах - своего рода старожилы от предпринимательства - покидают сферу торговли, пере&# 434c22de 1084;ещаясь в сферы более престижных профессиональных занятий. Их же места, и достаточно активно, начинают занимать корейцы. Одна волна отступает, на ее место накатывается другая.


Русские при этом оказываются тоже не в последних рядах. По крайней мере, по данным на 1980-й год, в Соединенных Штатах, по степени вовлеченности в бизнес, среди 50-ти основных нацменьшинств на первом месте, а по величине среднего дохода от этого бизнеса на втором месте стояли именно русские (11). Точнее, если разобраться, не русские, а выходцы из Советского Союза, а, следовательно, не одни только русские, но и прочие этничности (в первую очере&# 434c22de 1076;ь, евреи). Да и сейчас, Вы согласитесь, тоже усиленно муссируются слухи о ╚лихости╩ русских предпринимателей за рубежом. Данных пока не так много, но слухи распространяются активно.

ТИПИЧНЫЙ═ СЛУЧАЙ═ МАРГИНАЛЬНОСТИ

Но почему же все эти массы, собственно, двинулись в предпринимательство, причем, двинулись с таким явным успехом? Я не думаю, что это объясняется некой природной склонностью тех или иных народов. Также как не объясняет этого явления и уровень их экономического и социального развития, будь он низкий или высокий. Не обусловлено оно, по результатам упомянутых исследований, и уровнем экономического развития принимающей страны.

Конечно, справедливо замечают, что тяготы миграции часто берут на себя заведомо более активные группы населения, и миграция в этом смысле становится своеобразным ╚фильтром╩. Но это ответ далеко не исчерпывающий, ибо по данным исследований большинство сегодняшних иммигрантов на своей исторической родине особыми предпринимательскими талантами не отличалось (12).




Одна из основных, по меньшей мере, причин, на мой взгляд, лежит в явлении социально-экономической маргинальности национальных меньшинств. По высказыванию американских социологов А.Шапиро и═ K.Сокол, ╚в средние века предпринимательская активность по умолчанию была оставлена группам, не вписывающимся ни в какие из основных ╚классов╩. Так, евреи не вписывались и взяли на себя многие несанкционированные виды деятельности - ростовщичество, утилизацию отходов, инновацию (гильдии запрещали использование новой техники, но евреям доступ в гильдии был закрыт), рекламу, сбивание цен (опять-таки запрещаемое гильдиями, но приветствовавшееся покупателями, включая и дворянство)╩ (13).

Тот же В.Зомбарт раскрывал некие особые и, может, даже уникальные черты иудаистской религии (во многих из которых он, кстати говоря, протестантизму отказывал), а именно: стройный рационализм в поведении, принципиальное отсутствие в Талмуде идеала бедности, и напротив, наличие идеала торговой и промышленной свободы. И, что очень важно, относительная нормативная свобода по отношению к ╚чужим╩ этносам (14).═ Все эти особенности, конечно же, играли свою роль. Но, наряду с этим, нужно признать, что тех же евреев ╚загоняли╩ в ростовщичество, с одной стороны, путем дискриминации, а с другой стороны, путем оставления для них этих особых ниш в длительный период средневековых запретов на взимание процентов.


Дискриминировали их и в России. До последней четверти XYIII столетия евреи в основном составляли слои городского люмпенпролетариата, занимались мелкой торговлей или открывали портняжные мастерские. Только с девятнадцатого века еврейские фабриканты получили возможность укрепляться и начали развивать суконное и сахарное производство. При этом многие из них сразу начали использовать пере&# 434c22de 1076;овые методы этого производства, привлекая наемных рабочих. Но кого, скажите на милость, они еще могли привлекать? Приписных крестьян? Такой возможности они не имели.═ Многие же из барьеров, связанных с ограничениями на приобретение собственности или той же чертой оседлости, заставлявшей евреев записываться═ в первую купеческую гильдию, сохранялись и до конца девятнадцатого столетия (15).

Современные нацменьшинства также неизбежно оказываются в маргинальной позиции. Во-первых, многие покидают родную страну, порывая с родной средой и оставляя свои прежние занятия. Пере&# 434c22de 1077;зжая на новое место, они вынуждены приобретать новые квалификации. (А большинство приезжает без необходимой квалификации, обучение происходит уже на новом месте работы). Тут же возникают проблемы языка, неустроенности в систему социокультурных норм. К чему добавляется формальная или скрытая дискриминация, закрывающая им дорогу к наиболее престижным занятиям и к высокому положению, скажем, в бюрократической или военной иерархии, их вытеснение во вторичный рынок труда с соответствующими условиями работы и ее оплаты.

Еще на рубеже 1960-х годов Э.Хейгеном мотивы предпринимательского поведения увязывались со стремлением компенсировать в экономической сфере низкие статусные позиции (16). И для малых этнических групп экономическое (материальное) положение естественным образом выходит на пере&# 434c22de 1076;ний план. Ибо здесь и возможностей продвинуться больше, а в ряде случаев, и социальный статус в местном сообществе ценится меньше.

Нужно отметить также, что в положении маргиналов есть и свои явные плюсы. Они куда менее стеснены поведенческими нормами, цементирующими местное сообщество, и многие из этих норм просто не замечают. И потому, во-первых, они более открыты для инноваций, что, безусловно, важно для любого предпринимательства, а во-вторых, более свободны в выборе наступательных активных стратегий по═ сравнению с представителями господствующего этноса. Последние могут считать это проявлением беспринципности. Но ╚принципиальность╩ в данном случае - вещь относительная, ибо вытекает из слишком разных традиций.


Еще у Уильяма Петти встречается неплохое высказывание, что ╚торговый дух не присущ какой бы ни было религии, как таковой, но... связан с иноверчеством в целом╩ (17). И хотя в данном материале фактор религиозных различий (несомненно важный фактор) почти не затрагивается, данное высказывание имеет прямое отношение к поставленной проблеме.

Проблема маргинальности имеет принципиальное значение для любой формы предпринимательства.═ (Среди нынешних российских исследователей эту линию подчеркивает уже упоминавшийся И.М.Бунин) (18). Мне кажется, что маргинальность вообще является одной из конституирующих (но, разумеется, не единственных) черт всякого предпринимательства. А этническое предпринимательство в данном случае есть типичный и даже крайний случай такой маргинальности - с пере&# 434c22de 1087;летением целого клубка социальных проблем, на который еще, вдобавок, навешивается огромная проблема национального и межнационального.

╚ЦЕМЕНТ╩═ ЭТНИЧЕСКОЙ═ СВЯЗИ

Этнический фактор играет в предпринимательстве самостоятельную стимулирующую роль. Во многих случаях нацменьшинства расселялись и продолжают расселяться очень компактно, сосредоточиваясь, в первую очере&# 434c22de 1076;ь, в больших городах, таких как Нью-Йорк, Лондон, Берлин, и куда меньше проникая в глубинку. Они образуют так называемые ╚внутренние города╩ (╚inner cities╩). Скажем, в Великобритании чернокожее население сосредоточено, в основном, в Лондоне и в немногих крупных промышленных городах средней Англии, вроде Бирмингема или Манчестера.═ Chinatowns можно встретить повсеместно, в любом крупном городе (причем, в центре этого города) - будь то Бостон или Манчестер, более того, они чем-то похожи.

Расселить, рассредоточить эти компактные поселения, как правило, не удается. Скажем, значительная часть тех же кубинских беженцев (а 85% из них направилось в США) поселилось в Майами, вовсе не желая двигаться дальше. В определенный момент, обеспокоившись, федеральные американские власти решили стимулировать их расселение по стране, очевидно, надеясь на последующую ассимиляцию кубинцев в хваленом американском ╚плавильном котле╩. Но не тут-то было. Политика рассредоточения полностью провалилась (19).

Этнические меньшинства формируют свои общины и создают свой собственный микромир, свою относительно изолированную среду. И эта среда, в свою очере&# 434c22de 1076;ь, благоприятствует занятию предпринимательством. Своеобразная полуизоляция тоже, оказывается, несет определенную выгоды.

Этнические общины берут на работу прибывающих иммигрантов, обучают вновь прибывших, пере&# 434c22de 1076;ают им опыт работы и квалификацию, которых те, как правило, не имеют. Потому значительная часть иммигрантов предпочитают трудиться у ╚своих╩ и на ╚своих╩.

Сначала начинают наемными, а потом, накопив средства и опыт, нере&# 434c22de 1076;ко пытаются открыть и свое собственное дело. И тут они опять-таки получают помощь - необходимую информацию о положении на рынках, стартовый капитал в форме дешевых или беспроцентных ссуд, да еще с отсрочками в платежах, как, например, это принято у пакистанцев. Новоиспеченный предприниматель находит среди ╚своих╩ базовую сеть поставщиков и покупателей, ему обеспечивается охрана и политическая протекция. И, наконец, что весьма важно, - дешевые и надежные рабочие руки, непритязательные рабочие, готовые тр удиться долгий рабочий день за низкую заработную плату; рабочие, которым, вдобавок, можно доверять.



Вся эта система цементируется институтами иерархической семьи, родственноклановыми связями, общей религиозной аффилиацией. Наличие отношений этнической солидарности и поддержки у азиатских групп и объясняет во многом их успехи в предпринимательской среде по сравнению, скажем, с группами афрокарибского происхождения.

РЫНОЧНЫЕ═ НИШИ═ И═ ВНЕШНЯЯ═ СРЕДА

Конечно, этническое предпринимательство привлекают далеко не все сферы, да и не все сферы, скажем прямо, ему доступны. Наиболее популярны розничная торговля, сфера услуг, особенно, сфера общественного питания, разного рода ресторанное дело. В добывающей и обрабатывающей промышленности развиваются немногие. Из околопроизводственных сфер, пожалуй, более освоено строительство, меньше оптовая торговля, и совсем мало финансы.═

Понятно, что у каждой этничности есть свои предпочтения. Например, раньше в среде американцев африканского происхождения особой популярностью пользовалось содержание парикмахерских. Сегодня их относительно часто можно увидеть в строительстве, в то время как выходцы из Азии явно предпочитают занятие мелкой торговлей (20).

Но если отбросить все эти ╚отраслевые╩ различия, - этническое предпринимательство находит на рынке четыре основные ниши, под которые и выстраиваются их предпринимательские стратегии. Первая ниша - это поставка (производство или реализация) этнических потребительских товаров для внутренних нужд этнических общин (компактность их расселения в данном случае - немалый плюс). Вторая ниша связана с поставкой этнических товаров для коренного населения, предложением ╚экзотики╩ на местном рынке. Третья - с удовлетворением местных потребностей в разного рода услугах, приближенных к потребителю (независимо от этнической принадлежности). И, наконец, четвертая предлагает заполнение слабозащищенных и неустойчивых рынков, занятие непрестижными видами деятельности охотно оставляемыми при случае коренным населением.

Темпы развития этнического предпринимательства и его устойчивость, как выясняется, слабо зависят от уровня экономического развития принимающей страны и развитости собственно капиталистических отношений в данной стране. Хотя есть, конечно, ряд внешних причин, которые способствуют или тормозят таковое развитие. К их числу относятся характер меняющейся иммиграционной политик (, политика властей по отношению к мелкому и среднему бизнесу, в первую очере&# 434c22de 1076;ь, их государственная поддержка.

Влияет сложившийся уровень формальной и реальной расовой дискриминации, сдерживающей проникновение меньшинств в предпринимательство. Скажем, в Германии турки или югославы до недавнего времени должны были отработать гастербайтерами не менее 8 лет, чтобы получить право основать собственную фирму. Или пример сегодняшней Латвии, где русский может стать главой собственного предприятия, но сначала он должен сдать экзамен по латышскому языку на самую высокую третью категорию. В подобной ситуации понятно, что марокканцу во Франции, также как и русскому в Латвии, да и в═ Прибалтике в целом, в ближайшей перспективе куда легче будет вести собственное дело при помощи подставного лица (собственника или генерального директора) из коренного этноса, нежели барахтаться самому.

Помогают же этническому бизнесу тоже по-разному. Во Франции и в Германии вообще не было, по крайней мере, до последнего времени, программ поддержки ╚цветного╩ бизнеса. В Великобритании такие программы были. Проповедовались они, впрочем, в основном, лейбористами и реализовывались, главным образом, на местном уровне; консерваторы выступали скорее за помощь малому бизнесу в целом, н %зависимо от того, белое население в него вовлечено или цветное.

У нас, впрочем, не делается ни того, ни другого.

ВОЗВРАЩАЯСЬ═ К═ РОССИИ

Так чем же кончилось дело в нашем собственном исследовании? Наши опросы проводились среди руководителей московских негосударственных предприятий всех форм собственности и основных сфер деятельности на базе репрезентативной выборки Мосгорстата (21). На основании полученных данных можно сказать, что в этническом разрезе среди столичных предпринимателей, бесспорно, преобладают русские (их 70.5%). В свою очере&# 434c22de 1076;ь, евреев - 7.3%; украинцев - 6.1%; представителей всех закавказских народов довольно мало (3.3%) (в основном это армяне - 2.5%), татары составляют 1.4% (прочие случаи - единичны).

Много это или мало? Сравним это с данными Всесоюзной пере&# 434c22de 1087;иси населения по г. Москве (оговоримся, что это данные за 1989 г., и брать их нужно с определенной поправкой). В распределении по национальности русские составляли 89.7%; евреи - 2.0%; украинцы - 2.8%; все закавказцы - 0.9% (армяне - 0.5%), а татары - 1.8%. При этом представительство всех национальных меньшинств, кроме евреев, имело тенденцию к несколько опере&# 434c22de 1078;ающему росту (22).

Данные показывают, что нерусское этническое представительство в московской предпринимательской среде по ряду национальностей относительно более велико. Но говорить о каком-то ╚засилии инородцев╩ нет никаких серьезных оснований.


Этническое предпринимательство стало фактической нормой во всех уголках земного шара. Естественно, оно будет расширяться и у нас. Причем, как правило, сосредоточиваться в определенных хозяйственных сферах. И от замалчивания проблемы добра не увидать. Но выводить свои суждения, подобно рядовым обывателям, из наблюдений, вынесенных из стен городских рынков, значит, обманывать и═ себя, и других. Еще хуже - делать из этого политические выводы.

Мы уже имеем весь спектр межнациональных проблем в сфере политики, а вскоре, очевидно, получим обострение этих проблем и в экономической, и в социальной сферах. В виду деликатности данной темы, увы, она рискует остаться относительно закрытым полем для углубленных исследований. Но и повседневный опыт в данном случае вряд ли обманывает: толерантность к представителям некоренных народов, какую бы область мы ни взяли, отнюдь не возрастает. ╚Красные глаза╩ куда охотнее выискивают ╚чужих╩. И этническое предпринимательство может вскоре оказаться (и уже оказывается) одной и ' мишеней для зарядов накопленного социального раздражения.



[1] Опубликовано в: Радаев В. Этническое предпринимательство: мировой опыт и Россия // Полис. 1993. № 5. С. 79-87.