Конец либерализма: обвинительный акт
создание документов онлайн
Документы и бланки онлайн

Обследовать

Администрация Политология законодательство
Механический Электроника
биологии
география
дом в саду
история
литература
маркетинг
математике
медицина
музыка
образование
психология
разное
художественная культура
экономика




















































Конец либерализма: обвинительный акт

Администрация


Отправить его в другом документе Tab для Yahoo книги - конечно, эссе, очерк Hits: 695


дтхзйе дплхнеофщ

АГЕНТСКОЕ СОГЛАШЕНИЕ
Меры обеспечения производства
Основы административно-правового статуса государственных служащих
Понятие и цели организации управления
Понятие и виды предприятий, учреждений
Административный надзор
КОМПЕТЕНЦИЯ ОРГАНОВ МЕСТНОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ
Контроль органов исполнительной власти
Наука “доведение-дел-кое-как-до конца”
Административное государство. Заключение.
 

Конец либерализма: обвинительный акт

Возникновением либерализма как общественной философии было положено начало коррупции современного демократического правительства. Подрывающее влияние либерализма выражается по крайней мере в четырех формах. Последующие главы являются простым документальным наполнением четырех пунктов обвинения либерализма. По крайней мере, по трем пунктам обвиняется и философская составляющая либеральной идеологии, плюрализм.

Итог 1: Четыре пункта обвинения против либеральной идеологии

1. Социальная философия либерализма подрывает демократическое управление, внося неразбериху и непонимание в представления о демократических институтах. Либерализм ратует за принятие популярных решений. Однако сформулировать политическую программу не достаточно, необходимо продумать пути при 232h77jc менения ее на практике. Либералы упускают это из виду, умаляя тем самым значимость своих решений. Либерализм подрывает нормальный ход процессов, не выделяя приоритетов среди ценностей и интересов, рассматривая их все как равнозначимые. Либерализм подрывает демократические права, используя их в международной политике, и подразумевая, что для пользования демократическими правами всего лишь необходим доступ к ним. Либеральная практика является основной причиной неуважения к демократии. Либеральные лидеры не имеют авторитета, влияния демократического правительства, так как люди, стоящие у власти не уверены в легитимности своего положения, в целостности своих институтов и справедливости своих программ.



2. Либерализм ослабляет правительство. Либеральные правительства не умеют планировать. Либералы плодовиты в создании планов, но нерешительны в процессе планирования. Либерализм девятнадцатого века являл миру стандарты без планов. В современном государстве это стало анахронизмом. Но либерализм двадцатого века превратился в планы без стандартов. Этот анахронизм мы тоже должны пережить. Однако доктрины – не живые существа. Доктрины умирают в человеческом сознании, пав под натиском новых учений. Достойной альтернативы либерализму еще не нашлось, чем и объясняется его живучесть. Недавно Барри Голдвин доказал неуместность одного учения. Американские профсоюзы свидетельствуют о неуместности других.

Работа департамента сельского хозяйства, коммерции и труда является иллюстрацией бессилия правительства. На этом примере становится очевидным, что либерализм стал доктриной, разрушающей себя своими же методами, что ее сторонники отстаивают либеральные ценности ради себя, что либеральные нормы исходят не от несведущей толпы, а даже хуже, от торгашей, которые всегда смогут их приспособить так, как им будет угодно. Делегирование власти превратилось в отчуждение общественных территорий, раздачу суверенитета преданным сатрапам. Политические рамки и так ограничивают возможности изъятия делегированных полномочий. Однако либерализм еще больше усложняет этот процесс, оправдывая справедливость подобных решений и даже поддерживая их законодательно. В государственных корпорациях, которые, как ни странно, считаются инструментами эффективного планирования, права центрального управления постоянно отчуждаются в пользу директоров или владельцев корпоративных облигаций. В других случаях, как отмечает Вальтер Адамс: «наиболее распространенным методом отчуждения государственных территорий является выдача сертификатов на основании выгодности и необходимости или различных форм привилегий, прав и разрешений. Правительство перестает должным образом контролировать этот процесс, поддается влиянию. И в итоге в стране легально процветают частные монополии»[1]. 10 самоуправляемых сельскохозяйственных систем – это всего лишь кирпичик в стенах, которые воздвигла либеральная идеология на пути демократического управления.

3. Либерализм деморализует правительство, так как либеральные правительства не могут достичь справедливости. Вопрос о справедливости также давно занимает умы мыслителей, как понятия государства и политики. Еще Платон в свое время определял идеальное государство таким образом, что понятия республики и справедливости были синонимами. И по сей день, философы не могут точно определить, что такое справедливость. Но если абстрагироваться от идеального мира, посмотреть на мир реальный, в котором есть граждане и правительства, то проблема справедливости становится гораздо проще. Нам вообще не нужно определять справедливость для того, чтобы как-то оценивать действия правительства, потому что при либеральном правительстве так называемые «юридические факты» препятствуют этому. Всем известна нашумевшая история о деле «Марбери против Мэдисона». Точка зрения Судьи Верховного суда Маршалла сводилась к тому, что в этой ситуации никто из судей ничего не мог поделать, даже если бы все они ненавидели президента Джефферсона за то, что он не оставил в должности Марбери и других «полуночных судей», назначенных ранее президентом Дж. Адамсом. Судьи не могут так или иначе осуждать действия Президента Джефферсона, так как это не входит в юрисдикцию Верховного Суда. Примерно таким же образом либерализм исключает вопрос о справедливости, независимо от того, что мы вкладываем в это понятие.

Либеральные правительства не могут достичь справедливости, потому что справедливость не является обязательным условием их политики. Без этого условия нельзя даже ставить вопрос о справедливости. Мы не можем судить о справедливости тех или иных действий, пока сознательно не попытаемся действовать, исходя из общего правила или морального принципа, регулирующего подобный класс действий. Можно говорить о хороших и плохих правилах, но совершенно очевидно, что либеральные законы похожие на поучения или мнения не являются правилами. Наилучшим является такое правило, которое по существу, в целом регулирует определенный круг действий, применимо в различных ситуациях, но не имеет директивной направленности. Таким образом, общее правило по существу априорно. Любой правящий режим, избегающий этих правил, заведомо ставит себя вне контекста справедливости.

Возьмем простой пример со слоном в посудной лавке. Предположим, это лавка оп-арта (произведений абстрактного искусства), а мы считаем, что содержимое магазина заслуживает только того, чтобы выбросить его на свалку. В этом случае, слон оказал нам большую услугу; даже более того, ведь это было как раз то, о чем мы всегда мечтали, но не могли сделать, так как законом запрещено зайти и порушить все в этом магазине. Но независимо от степени нашей радости по этому поводу, мы не можем осуждать этот акт. Нам лишь могут нравиться или не нравиться его последствия. Последствия же носят случайный характер; слон не мог совершать свои действия преднамеренно. Это был абсолютно бессмысленный животный акт, который не имеет никакого отношения к каким бы то ни было эстетическим принципам. Мы не осуждаем быка. Мы благодарны судьбе за такой поворот событий. В отсутствии общего правила, бык может хоть каждый день воспроизводить сцены творческого разрушения, и все равно суд эстетической справедливости его не настигнет. Сама идея справедливости абсурдна в данной ситуации.



Общее правило должно быть закреплено законодательно, так как Соединенные Штаты придерживаются идеалов представительной демократии. Однако закон – всего лишь внешняя оболочка, форма выражения правила[2]. Важен характер самого правила. В отсутствии этих правил нам могут только нравиться или не нравиться последствия правительственных действий. В вопросе справедливости правительство, не имеющее хороших правил, не соблюдающее эти правила в процессе принятия решений, походит на слона в посудной лавке.

4. И последнее. Либерализм подрывает демократическое управление, уменьшая степень формализма в действиях правительства[3]. Либерализм ослабляет демократические институты, противопоставляя их формальным процедурам неформальные соглашения. Либерализм умаляет достоинства демократии, полностью нивелируя значение формальных процедур в пользу неформальных. Формализм же сдерживает личную инициативу. В американских фильмах о войне и спорте роль человека действующего «по инструкции» часто не популярна. Драматизм этих героев исходит из их непреклонности и приверженности правилами в совместных действиях. По причине обезличенности формальных процедур, в жизни формы не всегда отражают реальное положение вещей, что открывает путь к цинично-пренебрежительному к ним отношению. Неформальные отношения означают, что некоторые смогут получить поблажки и избежать общей участи. Как следствие этого, в Соединенных Штатах всегда присутствует определенная доля цинизма относительно общественных целей, и это не так уж и плохо, ведь немного цинизма порождает способность к трезвой оценке. Однако, когда неформальные отношения возводятся в ранг добродетели, и с трудом налаженные каналы влияния становятся официальной составляющей властных отношений, цинизм превращается в недоверие. Ставить свою судьбу в зависимость от действий правительства никто не желает, как это было в Соединенных Штатах в середине 1960-ых.

Общественные деятели все чаще оказываются в парадоксальной зависимости от непостоянного общественного мнения и несправедливости. На самом же деле они просто пожинают плоды своего собственного поведения, основанного на непосредственных, неформальных отношениях с общественностью и институтами, с помощью которых они служат обществу. Чем больший доступ имеется к правительству, тем больше страдает общественный порядок. Чем больше публичные политики идут на поводу у своих избирателей, тем больше избиратели от них отдаляются. Либерализм способствовал концентрации демократической власти, но ослабил мощь демократии. Либерализм выступал против привилегированного подхода при формулировании политических программ, однако, достаточно систематично усиливал привилегии на этапе реализации. Либерализм не смог осознать, что при демократии важны формы. Во времена средневековой монархии весь формализм был сосредоточен в судах. Демократия доказывает, что в любом случае, массам тоже необходим некоторый формализм.

Приведем еще один пример. В старые добрые времена каждый житель большого города знал, что билеты на городской транспорт можно достать по блату. Это удавалось сделать не всем. Человек, честно оплачивавший свой проезд, испытывал в той или иной степени двойное чувство потери: потерю своих денег и понижение самооценки, из-за отсутствия нужных связей. Процветал цинизм и многочисленные злоупотребления, однако это было не так страшно, потому что в те времена еще было мало личных автомобилей. Предположим, однако, что с увеличением числа автомобилей в городе разразился транспортный кризис, и проблема фальшивых транспортных билетов встала на повестку дня. Предположим, мэр нашел нестандартное решение. Он предложил вместо устранения фальшивых билетов, их универсализации и усиления контроля, легализовать систему их привилегированного приобретения. Можно представить, как работала бы данная система. Можно предположить, что в некотором смысле восторжествовала бы справедливость, ведь теперь каждый практически на равных основаниях мог договориться с администрацией. Но трудно вообразить, что посредством таких мер городское правительство стало бы более легитимным. А вскоре исчезла бы и потребность в использовании билетов.



К счастью, система управления общественным транспортом не была реформирована подобным образом. Но многие другие правительственные функции были. Оперативные принципы либерализма схожи по духу с вышеописанной ситуацией: разрушь систему привилегий, сделав их общедоступными. Устрани конфликт, сделав уступку. Перераспредели власть, дав каждому по максимуму в соответствии с их запросами. Прибереги официальное место для каждой основной структуры власти. Достигни порядка, поклоняясь процессам (в отличие от форм и процедур), в которых подразумевается наличие порядка.

Если эти оперативные принципы приведут к достижению равновесия, а это еще далеко не доказано, то это будет все, чего достигнет либерализм. Демократия будет вынуждена прекратить свое существование, так как все эти принципы основаны на отсутствии доверия к демократии. Демократия исчезает, когда у нее нет уверенности в своем авторитете.

При создании демократических форм правления подразумевалось, что они будут способствовать формулированию таких политических программ, которые можно авторитетно и уверенно реализовать. Демократия действительно является формой абсолютизма. Но наша демократия была изобретена, чтобы стать авторитарным правительством, которое служит для достижения согласия в обществе и принимает авторитетные решения в форме законов. Либерализм борется с абсолютизмом демократии, но добивается лишь уменьшения ее авторитетности. Какие бы названия мы не использовали, будь то «созидательный федерализм» Президента Джефферсона, фермерская «кооперация», «локальная автономия», предлагаемая республиканцами, или «партисипарная демократия» Новых Левых, усилия либералов не приводят к созданию мощи демократического правления, а скорее сводят ее на нет

Примечания





[1] Walter S.Adams? Horace Gray, Monopoly in America (N.Y.: Macmillan, 1955) pp. 47-48

[2] Как уже говорилось в главе 5, есть высокая вероятность того, что усилия по созданию правил приведут к законодательству. Общее правило побуждает к постоянному реформулированию, что имеет тенденциию вынуждать противоборствующие стороны обращаться в высокие юридические инстанции, как к последнему средству разрешения спора. В противоположность тому. что думают сторонники плюрализма, утверждение хорошего правила может обеспечить гибкость и обострит конкуренцию в большей степени, чем не соблюдение правила. Эти тенденции все еще получают развитие, когда обсуждаются предложения о реформах.

[3] Один из аспектов этого явления рассматривался в какой-то степени в конце главы 3. Другой рассматривался в конце главы 6. Здесь различные аспекты этого явления объеденены вместе.