Девяностые годы: на пороге нового века
создание документов онлайн
Документы и бланки онлайн

Обследовать

Администрация Политология законодательство
Механический Электроника
биологии
география
дом в саду
история
литература
маркетинг
математике
медицина
музыка
образование
психология
разное
художественная культура
экономика


Девяностые годы: на пороге нового века

Администрация


Отправить его в другом документе Tab для Yahoo книги - конечно, эссе, очерк Hits: 1128


дтхзйе дплхнеофщ

ДОГОВОР КОММЕРЧЕСКОЙ КОНЦЕССИИ (ФРАНЧАЙЗИНГ)
Понятие и система способов обеспечения законности и дисциплины в управлении
Меры обеспечения производства
Виды административно-правовых отношений
Пересмотр постановлений и решений
Государственное управление
Метод административного права
ЧТО МОЖЕТ СКАЗАТЬ ПОЛИТОЛОГ РАЗРАБОТЧИКУ СТРАТЕГИИ О ВЕРОЯТНОСТИ УСПЕХА ИЛИ НЕУДАЧИ
Анализируя вопросы социального обслуживания
Прорыв сквозь демократию
 

Девяностые годы: на пороге нового века

Безусловно, еще слишком рано говорить о том, какие работы и какие темы в литературе по государственному управлению девяностых годов стали наиболее значимы. В самом деле, еще не ясно, будут ли девяностые годы рассматриваться как продолжение и завершение семидесятых и восьмидесятых годов или, возможно, как эпоха коренных изменений, открывающая новое столетие.

Впрочем, оценка девяностых годов вполне может совпасть с описанием подобного периода, которое предлагают историки. Этот период (девяностые годы) «может быть охарактеризован как наиболее судьбоносный период мирного времени, истории нашей страны, и одновременно как наиболее интересный, с политической точки зрения, как в плане войны, так и в плане мира… Это время неожиданностей, последняя и самая большая из которых – внезапный рост интереса к проблеме, ставшей вдруг исключительно важной, которая не давала покоя американским политикам в течение двадцати лет, но которую раньше серьезно не воспринимали, избегали, не пытались твердо и мужественно разобраться в ней».1

Речь идет не о президентской избирательной кампании 1996 г. и не о сложных вопросах выработки сбалансированного федерального бюджета, или ограничения программ адресной помощи, или успешного завершения реформы здравоохранения или системы социального обеспечения. Приведенная выше цитата относится к 1890-м годам в Соединенных Штатах и к дискуссиям по поводу свободной торговли и тарифов и по вопросу чеканки серебряных монет. Этот пример может служить своевременным доказательством того, что не следует преувеличивать значение современных политических и экономических проблем.



В первой половине девяностых годов произошел целый ряд знаменательных событий в политике и экономике. Мир изменился: не только завершилась «холодная война», но и распался Советский Союз, и на его месте появились получившие независимость республики. Пала «берлинская стена». Произошло объединение Германии (хотя это по праву считается последним свершением восьмидесятых годов). Восточноевропейские страны также стали независимыми государствами, осуществляющими рыночную, пусть и беспорядочную, экономическую политику. Когда у власти находился Президент Буш, Соединенные Штаты вели масштабную войну с Ираком за освобождение Кувейта и направляли войска в Панаму и Сомали. Администрация Клинтона также активно применяла военную силу: миротворческие войска были направлены на Гаити и теперь в Боснию.

Политической загадкой кажется и то, как Президент Джордж Буш после победы союзных войск в войне в Персидском заливе мог проиграть на президентских выборах 1992 г. малоизвестному губернатору южного штата, кандидату Демократической партии Биллу Клинтону. Но если говорить о вероятности, кто бы мог предположить, что через два года демократы, контролирующие президентскую и законодательную власть, могут уступить большинство в обеих палатах Конгресса республиканцам? Однако политические изменения стали заметны не только на федеральном уровне. На уровне штата и местного самоуправления Республиканская партия, по сути, перевернула существовавшую десятки лет модель контроля и подчинения, стремительно захватив в девяностые годы большую часть губернаторских мест в крупных штатах и большинство в законодательных собраниях штатов. В политическом отношении 1996 г. становится главной политической точкой отсчета, поскольку определяет, какие политические вопросы и, во многом, какое представление о роли государственной власти окажут наибольшее влияние на общественную мысль.

В тисках бюджетного дефицита

В эти стремительно пролетевшие пять лет государственное управление было необыкновенно активно. Подобно тому, как сто лет назад проблемы тарифов и неограниченной чеканки серебряных монет, федеральный долг и растущий дефицит федерального бюджета спровоцировали массу поспешных действий, направленных на контроль за федеральными расходами. Все началось в 1990 г. с Закона об исполнении бюджета, одобренного Президентом Бушем и демократическим Конгрессом. Этот закон содержал в себе ряд мер по повышению налогов и сокращению расходов, которые должны были привести к сокращению дефицита бюджета на 500 миллиардов долларов. Однако беда была в том, что экономика переживала такой серьезный кризис, что бюджет продолжал трещать по швам. Закон об исполнении бюджета также внес изменения в печально известные бюджетные положения закона Грэмма-Радмена-Холлингса, относящиеся к концу восьмидесятых годов, и ввел ряд процедурных правил, таких как правило «платы из текущих доходов», означавшее, что каждая новая статья расходов, утвержденная Конгрессом и Президентом после принятия бюджета, например, на устранение последствий катастрофы или на увеличение числа пособий по безработице, должна быть компенсирована за счет новых источников доходов или сокращения других расходов. Среди прочих важных бюджетных законов, принятых в 1990 г., был Закон о реформе кредитной системы, который ужесточает требования к федеральным гарантиям по займам и кредитам (во многом это было реакцией на крупные срочные ссуды из федерального бюджета находящимся на грани банкротства ссудно-сберегательным ассоциациям в хаотичные восьмидесятые годы), и Закон о главных финансовых директорах, который закреплял за федеральными ведомствами новые обязанности по управлению финансовой деятельностью и предусматривал введение новой должности главного финансового директора, контролирующего финансовую деятельность ведомства.

Однако главной темой оставался дефицит бюджета. К тому времени, как только что избранный Президент Клинтон, который в ходе предвыборной кампании обещал налоговые льготы для среднего класса, представил свой первый бюджет, дефицит составлял более 5% от ВВП. Клинтон отказался от своих планов по снижению налогов и подготовил совместно с демократическим Конгрессом новый план сокращения дефицита бюджета на 500 миллиардов долларов, получивший название Сводный закон о согласованности бюджета (Omnibus Budget Reconciliation Act, OBRA). Этот план предусматривал значительное сокращение оборонных расходов (преимущество мирного сосуществования), повышение налоговой ставки для групп налогоплательщиков с наиболее высокими доходами и, конечно, никакого снижения налогов для сре 818d38di днего класса. Проект бюджета, предложенный Клинтоном, прошел через Конгресс с наименьшим перевесом голосов за всю историю: один голос в Палате представителей и голос вице-президента при равном разделении голосов в Сенате. В конце концов, дефицит сократился, но во многом благодаря тому, что экономика вышла из кризиса, и высокий уровень роста привел к снижению дефицита до более приемлемого уровня (менее четырех процентов от общефедерального показателя валового внутреннего продукта).

Третьим этапом бюджетных перипетий девяностых годов стали препирания республиканского Конгресса и Президента-демократа по поводу семилетнего плана достижения сбалансированности бюджета к 2002 г. Планы Республиканцев требовали коренного изменения политики в отношении расходов на адресную помощь и регулятивную деятельность, существенного снижения налогов и увеличения оборонных расходов. Планы Демократов (по крайней мере, те, которые защищались Президентом Клинтоном) настаивали на очень небольшом сокращении расходов на адресную помощь при твердых федеральных гарантиях, касающихся политических аспектов программ по здравоохранению «Медикэр» и «Медикэйд», незначительном сокращении налогов, в основном, для семей и умеренных оборонных расходах. Хотя расхождение реальных сумм сокращения дефицита бюджета в течение семи лет, 9 триллионов или 1,2 триллиона долларов, вполне скромно, в политическом плане это существенно.

Результатом всего этого явились бюджетные баталии, главная жертва которых – принятие бюджета на 1996 финансовый год. 1996 финансовый год вполне может считаться самым сложным бюджетным годом в истории федерации. Работа федерального правительства была сначала на неделю прервана в конце октября 1995 г., а затем более трети федеральных органов управления прервали свою работу во второй раз почти на месяц с начала декабря 1995 г. В то время как обе стороны стремятся получить контроль над политической ситуацией, чтобы показать американскому народу, что их позиция в отношении федерального бюджета – наиболее правильная, государственные ведомства остаются заложниками ситуации, служащие уходят в вынужденный отпуск (в обоих случаях с сохранением содержания, но без какой-либо уверенности, что им заплатят), а убытки, связанные с невыполнением работ в установленные сроки и выплатами подрядчикам, выросли с невероятной скоростью. В самом деле, было бы интересно снова заглянуть в этот полный противоречий период истории бюджета в конце десятилетия, чтобы посмотреть, чьи взгляды одержали верх, и какое влияние оказали эти столкновения на государственное бюджетирование.

Парадоксально, что, возможно, самым значительным событием, с точки зрения реформы управления государственным бюджетным процессом, стало одно решение, получившее поистине межпартийную поддержку: это принятие Закона о результатах деятельности органов управления (Government Performance Results Act, GPRA) в 1993 г. В течение нескольких лет сенатор-республиканец Уильям Рот (штат Делавэр) и сенатор-демократ Джон Гленн (штат Огайо) доказывали необходимость изменения порядка обоснования ведомствами своих заявок на финансирование расходов. Большинство ведомств были сосредоточены на собственной деятельности и объеме работ: для повышение производительности требовалось увеличение финансирования. Рот и Гленн при активной поддержке сообщества государственных служащих добились принятия GPRA, который был провозглашен первой крупной системной реформой бюджета после Системы планирование- программирование-бюджетирование (Planning Programming Budgeting System, PPBS), принятой в шестидесятые годы. GPRA на федеральном уровне, или Performance Results Budgeting, PRB (Финансирование по результатам деятельности), как этот закон назывался в нескольких штатах, требовал нового уровня системных представлений о государственных программах. Иными словами, к каким результатам они приводят, и насколько эти результаты соответствуют политическим целям и стратегическим планам правительства? Много было написано о GPRA, и многое будет понято, когда государственные менеджеры и политические аналитики объединят свои усилия, чтобы определить для государственных программ поддающиеся измерению результаты. В то время как большая часть книг и статей была посвящена до настоящего времени вопросам применения GPRA, Бюджетное управление Конгресса инициировало крупный исследовательский проект, посвященный возможностям использования данных о результатах и тому, как это должно влиять на перераспределение бюджетных средств. Филипп Джойс, который был тогда сотрудником CBO и главным исследователем, задействованным в проекте, подготовил публикуемую здесь статью о проекте для журнала Public Budgeting and Finance, чтобы показать всю многоплановость этого важного события в области бюджетирования.

Почему государственная политика действует и почему не действует

Было бы неправильно понимать столкновения по бюджету в девяностые годы просто как столкновения из-за контроля над ресурсами, или из-за того, кому и что достанется, или из-за обеспокоенности расточительством, мошенничеством и волокитой. К девяностым годам как политикам, так и общественности стало ясно, что государственные программы часто неэффективны и государственные средства нецелесообразно используются вследствие того, что стратегия, которая лежит в основе усилий государственной власти, в корне ошибочна. Более, чем где бы то ни было, это было очевидно в случае крупномасштабных программ социальных служб, на которые органы управления всех уровней (федерального, штатного, местного самоуправления) тратили все больше государственных средств. Действительно, наверное, самой важной, с политической точки зрения, датой в истории бюджета за последние четверть века стал 1990 год, когда федеральные затраты на социальное страхование превысили затраты на оборону и заняли первое место среди статей расходов.

Конечно, во время общенациональных избирательных кампаний и выборов на уровне штата регулярно выдвигался лозунг о «крахе государственной власти», когда претенденты обвиняли должностных лиц в том, что последствия их действий расходятся с намерениями, а также в зависимости от системы социального обеспечения. В девяностые годы все это достигло апогея. Многие органы власти штатов и местного самоуправления были вовлечены в новые политические эксперименты по изменению финансирования государственного образования или финансирования транспортной системы и инфраструктуры. Преступность и тюрьмы, социальное обеспечение и помощь детям, профессиональное обучение, контроль за состоянием окружающей среды и ее охрана стали в разных штатах важными политическими проблемами. На федеральном уровне администрация Клинтона пыталась и до сих пор не смогла осуществить коренную реформу здравоохранения.

Коренная реформа государственной политики сопровождалась большим количеством публикаций и исследований, проводимых в рамках политического анализа. К девяностым годам политический анализ полностью сформировался как самостоятельная область исследований, которая зачастую соперничала с государственным управлением и даже затмевала его. Политический анализ объединил в себе экономику, политологию, государственные финансы, теорию систем и другие общественные науки с целью формирования междисциплинарного представления о том, какой должна быть государственная политика, как она должна определять суть и вызывать изменения государственных программ, и как должна осуществляться оценка ее воздействия и результатов. Влияние политического анализа в университетской среде заключалось в том, что учебные заведения все чаще предлагали специальность «Государственная политика» наряду с традиционным дипломом магистра по специальности «Государственное управление» (MPA). Несколько крупных факультетов государственного управления были даже переименованы в факультеты государственной политики. После тридцатипятилетнего периода становления как области знаний сейчас она является предметом исследований, которому посвящены солидные журналы (Policy Studies Review, Policy Studies Journal, The Journal of Policy Analysis and Management и многие другие); проводятся большие конференции, где обсуждаются проблемы государственной политики, вопросы методологии и события, происходящие в этой области. Чтобы показать всю многогранность этой области, потребовалась бы целая книга. Для достижения наших целей мы публикуем в этом разделе блестящую статью политолога Ира Шарканского, который много пишет по вопросам государственного управления и политических исследований. Статья Шарканского не только удачно охватывает всю последнюю четверть века, но и содержит довольно своевременные рекомендации для тех в Вашингтоне, кто стремится реформировать систему социального обеспечения и здравоохранения, а также для реформы образования и реформы стратегии профессионального обучения, разрабатываемых в городах и законодательных собраниях штатов.

Эволюция  организационных моделей с позиций феминизма

Несмотря на то, что вопросы бюджета и планы реформирования государственной политики были центральными темами девяностых годов, дискуссии в области государственного управления велись также и по другим крайне важным проблемам. Прежде всего, это серьезные споры вокруг организационных моделей. Теория организационных моделей всегда была одним из важнейших постулатов государственного управления и, в сущности, делового администрирования. Однако в последнее десятилетие нашего века представления об организационной культуре и эффективности организационной деятельности, существующие в государственном управлении, оказались под мощным воздействием новых теорий.

Социо-культурный критический анализ представлял собой нечто большее, чем совокупность теорий о человеческом поведении и о том, как люди следуют правилам и установленным моделям действий. Он гораздо глубже, поскольку ставит вопрос о том, как в организационной деятельности рассматриваются различия между людьми. Здесь речь идет о таком различии, как пол, или точнее, об осознании того, что поведение мужчин и женщин в организациях различно. Стремление изучать теорию организационных моделей с точки зрения пола и применять эти теоретические принципы в менеджменте, процессе принятия решений, коммуникации и поведенческом взаимодействии сейчас считается феминистской позицией.

Можно, конечно, утверждать, что эти новые взгляды во многом обусловлены реальной демографической ситуацией. Действительно, присутствие женщин в государственных организациях стало ощутимым. К 1990-му году женщины составляли почти 60% от общего числа сотрудников, занятых в государственном секторе (впрочем, это почти не сказалось на повышении уровня оплаты труда (принцип «сравнительной ценности труда») и увеличении числа женщин на руководящих должностях («стеклянный потолок»). Если говорить о государственном управлении как области науки, женщины составляют сейчас большинство среди изучающих этот предмет, получают вдвое больше дипломов магистра государственного администрирования, чем мужчины, и равное с мужчинами число докторских степеней (хотя это число на самом деле больше, если не учитывать группу иностранных соискателей докторских степеней, поскольку практически все ее представители – мужчины). Наконец, наверное, самый существенный экономический показатель уровня занятости женщин проявился во время кризиса 1990-1992 гг., когда впервые в США число мужчин и женщин, потерявших работу, было почти равным. Присутствие женщин в составе рабочей силы стало, наконец, постоянным.

Однако с философской точки зрения, феминистский подход к организационным моделям и государственному управлению связан далеко не только с проблемой состава рабочей силы. Аналитики, изучающие организационные модели с позиций феминизма, такие как Джоан Акер,2 утверждают, что длительное сохранение за мужчинами власти в организациях повлекло за собой наличие почти исключительно мужской точки зрения в теории организационных моделей. Иными словами, исследователи видят организации, в которых ведущую роль играют мужчины, мужскими глазами. Акер считает, что существование этого мужского мира организаций постоянно поддерживают, по крайней мере, четыре вида процессов, связанных с половой принадлежностью:

Половая дифференциация, следствием которой является моделирование должностных обязанностей в зависимости от пола.

Создание мужских символов и образов организации.

Отношения, основанные на господстве и подчинении.

«Внутренняя мыслительная деятельность людей, которые сознательно формируют свое понимание половой детерминации структуры работы и возможностей в организации и необходимости большего соответствия поведения и отношения полу».3

Даже обычную деятельность организаций нельзя считать нейтральной в отношении пола. Она способствует сохранению «подразделения по признаку пола в самой организации и, шире, в обществе», а также в теории организационных моделей. Но эти различия еще более очевидны на руководящем уровне. Все чаще пробиваясь вверх по служебной лестнице, женщины внесут свою лепту: они постепенно изменят организационную культуру. Многочисленные исследования уже доказали, что стиль руководства женщин обычно отличается от стиля руководства мужчин. Например, Джуди Б. Рознер показала, что женщины больше готовы к сотрудничеству и делятся властью; они менее склонны прибегать к традиционному авторитарному «командно-административному» армейскому стилю, который так нравится мужчинам.4 Больше всех за последние тридцать лет действия программ компенсирующих действий при приеме на работу выиграли женщины. Начало положено. Под усиливающимся влиянием женского стиля руководства подходы, существующие в организационной культуре, будут постепенно становиться (и уже становятся) если и не женскими, то, по крайней мере, менее мужскими. Согласно другой гипотезе, вместо того, чтобы сделать свои организации более благоприятными для женского стиля руководства, женщины-руководители, под влиянием того же стремления к повышению производительности, которое традиционно управляет мужчинами, станут больше похожи на мужчин, их отношение станет более мужским, поскольку именно так можно достичь успеха в обстановке конкуренции, в которой живет организация.

Феминистские представления об организационных моделях и руководстве будут оказывать колоссальное влияние на государственное управление. Камилла Стиверс, возможно, ведущий теоретик, подходящий к государственному управлению с позиций феминизма, рассуждает следующим образом: «До тех пор, пока мы будем считать, что управленческая деятельность не имеет отношения к полу, у женщин, как и сейчас, не будет другого выхода, кроме как стать подобными по своей сути руководителям-мужчинам или смириться с оттеснением на задний план бюрократической иерархии.»5 Таким образом, у руководителей современных организаций есть три выбора:

Ничего не делать и ждать, пока со временем проблема разрешится сама собой.

Вмешаться в ситуацию, сознательно создавая организационные модели, более благоприятные для женских методов работы. Или

Надеяться, что женщины-руководители захотят стать более похожими на мужчин.

Эти возможности не исключают друг друга. Время неудержимо летит вперед. Постоянно осуществляется значительные прогрессивные шаги. В конце концов, хочется надеяться, что женщины не станут вступать во внутриорганизационную борьбу за влияние, которую традиционно ведут мужчины, и что постепенно женщины и мужчины приспособятся друг к другу. Одно можно сказать наверняка. Абигайль Адамс писала об этом 31 марта 1776 г. в известном письме своему мужу Джону, участвовавшему в Континентальном конгрессе в Филадельфии: «Я жажду услышать, что вы объявили независимость. И в новом своде законов, который, как мне кажется, вам необходимо будет составить, я хотела бы, чтобы вы не забыли дам и были бы по отношению к ним более благородны и благосклонны, чем ваши предки… Если к дамам не будет проявлена особая чуткость и внимание, мы намерены поднять восстание.» Американская революция завершилась с принятием в 1783 г. Парижского договора. Гражданская война окончилась в 1865 г. Но «восстание» миссис Адамс до сих пор не утихает. В это издание «Классики государственного управления» включена одна из первых статей профессора Стиверс, посвященных феминистским представлениям, которая была опубликована в 1990 г.

Что будет с организациями: бюрократическая реформа или непрерывное улучшение качества?

Анализ организационных моделей с позиций феминизма был не единственной критикой современных организаций, достигшей большого размаха. К девяностым годам было очевидно, что новые представления об управлении оказывают существенное влияние на требования к управлению организацией, руководству сотрудниками и отношению к потребителям государственных программ. Источником одних из самых яростных критических выступлений стал ряд экспериментальных исследований, направленных на кардинальное переосмысление деятельности органов управления штата Миннесота. В 1992 г. Майкл Барзилей в соавторстве с Бабаком Армаджани выпустил книгу, посвященную новаторским опытам в штате Миннесота, представлявшим собой попытку изменить государственные программы путем усиления внимания к обслуживанию клиентов, самостоятельности сотрудников, выборочной конкуренции и административному дерегулированию. С точки зрения этого «нового подхода к менеджменту в органах государственного управления» (подзаголовок книги), государственное управление не обязательно должно быть бюрократическим, формалистичным, ориентированным на контрольные функции и косным. Мы публикуем отрывки из этой книги, чтобы показать суть этого открытого выступления против традиционных веберских идей об организациях и о том, как они должны функционировать.

Если суть критики Барзилея и Армаджани состояла в призыве к кардинальной реформе извне, движение за управление качеством было другим источником требований масштабной внутренней реформы. В самом деле, многое из того, что делалось в штате Миннесота в конце восьмидесятых годов, было чистым TQM (Total Quality Management), или «всеобщим управлением качеством». Барзилей рассматривает управление качеством лишь вскользь, отмечая в сноске, что научная литература по TQM еще не появилась, и что TQM переживает серьезные трудности, поскольку оно ориентировано на производство товаров, а не на предоставление услуг. В действительности, ситуация с литературой по вопросам качества стала лучше, но эту нишу заполнили в основном практики. В течение последних десяти лет происходящие в организациях изменения анализируются и оцениваются с позиций эффективности организационной деятельности и управления качеством в журнале Public Productivity and Management Review.

Поскольку этот журнал играет важнейшую роль, предоставляя в распоряжение государственного управления множество аналитических описаний, теоретических и качественных исследований того, как организации совершенствуются, как они внедряют, корректируют и поддерживают непрерывное поэтапное улучшение через повышение качества, мы публикуем отрывки из работы редактора этого журнала Марка Хольцера, где предлагается оценка управления качеством и его влияния на концепции управления государственными организациями. К середине девяностых годов было очевидно, что TQM стало неотъемлемой частью основного подхода к управлению государственными организациями. Его ключевые элементы, статистический анализ процессов, обратная связь с клиентами, участие сотрудников в улучшении качества и взаимодействие с поставщиками, рассматриваются сейчас большинством руководителей как «разумное управление». Что касается перехода от производства товаров к предоставлению услуг, как выяснилось, этой проблемы не существует. Многие даже утверждают, что управление качеством подходит для сферы услуг куда лучше, чем для сферы товаров. Качество стало, по сути, одним из основных элементов государственного менеджмента.

Что будет с правительством? Задачи реорганизации

Однако финансовые затруднения и вопросы эффективности организационной деятельности, с которыми столкнулось государственное управление, были лишь внешними признаками значительно более общих проблем, связанных с самим правительством. Общественное доверие к власти продолжало падать, и было ясно, что вновь избранный Президент Клинтон намерен сделать саму реформу правительства лейтмотивом своего президентского срока. Через девяносто дней после вступления в должность он выступил с важной инициативой «реорганизации органов власти», которая должна была воплощаться под руководством вице-президента в рамках «Анализа деятельности федерального правительства» (National Performance Review, сокращенно NPR). Конечно, инициативы реформирования системы управления исходили от представителей власти и раньше. В самом деле, в зависимости от того, к какому историку или специалисту в области управления вы обращаетесь, можно насчитать не менее десяти крупных инициатив реформирования федеральной власти только в этом веке, начиная с комиссии Тафта 1910 г., которая подготовила первые варианты проекта федерального административного бюджета, и заканчивая «Анализом деятельности федерального правительства» этого года, который призывает к преобразованиям или кардинальным изменениям. В этот сборник включены отрывки из двух предыдущих исследований (Браунлоу и Гувера).

Когда читаешь преамбулы, вступительные заявления политических лидеров или экспертов, которые предлагают новые проекты реформ органов государственного управления, относятся ли они к 1910, 1937, 1949, 1972, 1982 или 1993 г., кажется, что все их объединяет одно. Все они начинаются с утверждения, что правительство, как оно представлено в американских федеральных органах власти, неэффективно, раздробленно, плохо организовано и не способно функционировать так, как это нужно обществу. Выражаясь современным языком, можно сказать, что правительство «сталкивается с организационными несоответствиями» (“organizationally challenged”*). Для того, чтобы получить представление о том, насколько прочно укоренились эти несоответствия, можно сравнить эти утверждения и ключевые тезисы выводов доклада «Анализ деятельности федерального правительства», подготовленного администрацией Клинтона (мы публикуем избранные отрывки).

Что следует сегодня отметить, говоря о государственном управлении США? Говоря в общем, …, мы увидим, что в настоящее время в американском правительстве эффективность главы исполнительной власти ограничена, … что работа исполнительной ветви плохо организованна; что административные агентства не обладают достаточной мощью, а то и вовсе устарели; что в государственной службе не сбалансировано количество работающих мужчин и женщин с выдающимися качествами и способностями, что финансовая система и аудит не отвечают современным требованиям.

или:

 «Проблема государственного управления в целом не связана с сотрудниками в органах управления… Нет, главная причина неэффективности – не в кадровом составе и не в деньгах. Она кроется, прежде всего, в методах работы… На этом этапе нашей истории большинство американцев пришло к выводу, что правительство плохо функционирует. Оно много обещает, но не исполняет своих обещаний. По моему мнению, существует серьезная опасность, что это сиюминутное разочарование в правительстве превратится в более глубокую и продолжительную утрату веры».

Какое высказывание относится к какому историческому периоду? Первый отрывок взят из преамбулы доклада комиссии Браунлоу (см. часть II). Последний – из преамбулы Совета Эша, написанной Президентом Никсоном в 1972 г. Часто трудно заметить различия в тех причинах, которые стоят за попытками реформировать исполнительную власть.

Реорганизация в стиле NPR

7 сентября 1993 г. администрация Клинтона опубликовала доклад о том, какие требуются кардинальные изменения в методах работы и управления федеральных органов власти, чтобы правительство могло вступить в двадцать первый век. Сам анализ был завершением всестороннего рассмотрения и оценки, которые в течение шести месяцев осуществляла специальная комиссия под руководством вице-президента Альберта Гора. Название доклада, «От бюрократической волокиты к результатам – создание правительства, которое лучше работает и меньше стоит»,6 точно отражало задачи, для решения которых администрация предприняла эту реформу. Кроме общего доклада, отрывки из которого мы публикуем, в течение следующих двенадцати месяцев было издано более тридцати более частных докладов.

Учитывая всеобъемлющий характер NPR, имеет смысл кратко остановится на «процессе» осуществления реформы и на «принципах» которыми руководствовались реформаторы. Многое в теоретическом обосновании NPR и даже сам термин «реорганизация» были заимствованы из книги по управлению «Реорганизация государственного управления», написанной журналистом Дэвидом Осборном и консультантом, бывшим городским управляющим Тедом Гэблером.7 (Осборн, естественно, был советником рабочей группы, проводившей NPR.) На обороте этого бестселлера 1992 г. бросается в глаза одобрительный отзыв губернатора штата Арканзас Билла Клинтона: «Те из нас, кто хочет вдохнуть новую жизнь в органы государственного управления в девяностые годы, должны будут их реорганизовать. Эта книга дает нам план работы».

В книге «Реорганизация государственного управления» Осборн и Гэблер обличают банкротство бюрократии и провозглашают идеи предпринимательства выходом для реформирования государственного управления. Используя преимущественно примеры новаторских решений из практики органов управления штатов и местного самоуправления, они призывают осуществить ряд кардинальных изменений в государственном секторе. По книге Осборна и Гэблера, государственный сектор должен стараться перестроиться, активно стремясь воплотить «новую форму управления».

При этом основу рекомендаций Осборна и Гэблера составляют идеи предпринимательства. Авторы поясняют, что изначально понятие «предприниматель» заключало в себе больше, чем готовность идти на риск в бизнесе, которая обычно ассоциируется с частным сектором. Предпринимательство в органах власти заключается в следовании более широкой модели, подразумевающей «использование средств новым образом для повышения производительности и эффективности.»8 Осборн кратко продемонстрировал важность этой концепции в своем выступлении перед Сенатом США через неделю после начала проведения NPR:



«Мы должны изменить основные мотивы, которые движут руководителями государственных организаций, сотрудниками государственных организаций и выборными должностными лицами. Наш федеральный аппарат управления разрастается и становится таким неповоротливым не потому, что те, кто там работает, этого хотят, но потому, что основные мотивы, действующие в бюрократии, буквально вынуждают к этому. Например, большинство государственных программ – это монополии, чьи клиенты не могут пойти в другое место, чтобы получить большую выгоду. Большая часть программ финансируется в зависимости от их объема (сколько детей имеет право на пособие, сколько семей достаточно бедны), а не от результатов. Большая часть программ считается важными не потому, что они достигают фантастических результатов, а потому, что они тратят фантастические суммы денег. Их руководители получают большую известность и более высокие оклады не потому, что они достигли прекрасных результатов, а потому, что они увеличили размеры бюрократии…

С той мотивацией, которая пронизывает все наши основные контрольные системы, нашу бюджетную систему, нашу систему кадров, нашу систему поощрений, стоит ли удивляться, что мы получаем скорее бюрократическое, нежели предпринимательское поведение?»9

Конечно, NPR не был копией рекомендаций, предложенных в «Реорганизации государственного управления». Но определяющее влияние «Реорганизации государственного управления» очевидно, начиная с вводного раздела, где настойчиво подчеркивается, что «создание предпринимательских организаций» – это «решение», и заканчивая мощным акцентом на дерегулировании систем контроля за управлением на федеральном уровне (то есть за бюджетной, кадровой, снабженческой, вспомогательной и информационной службами и т.д.). Призывая к кардинальным изменениям в государственном управлении, NPR предложил свои собственные руководящие принципы, которые были обозначены так:

· Сокращение ненужных расходов и устранение волокиты.

· Обслуживание граждан как клиентов.

·Предоставление сотрудникам самостоятельности путем административного дерегулирования.

· Оказание поддержки общинам путем отмены распоряжений и обеспечения свободы действий.

· Побуждение к достижению наилучших результатов при помощи мотивации и мер по оказанию услуг клиентам.10

Постоянно подчеркивается, что NPR представляет собой процесс «внутреннего реформирования», прежде всего потому, что в нем участвует большая группа федеральных служащих, которые составляли основу специальной комиссии. В этом – резкое отличие от последнего крупного проекта реформы исполнительной власти, осуществлявшегося при Президенте Рейгане в 1982 г. комиссией Грейса, которую возглавлял человек со стороны, руководитель частной компании Дж. Питер Грейс. NPR был внутренним проектом федеральных органов власти уже потому, что им руководил вице-президент и в нем участвовало около 200 федеральных служащих, которые либо выполняли поручения, либо были частично задействованы в рабочей группе. Даже руководитель проекта был свой человек, помощник министра обороны Роберт Стоун. Что касается консультаций со специалистами, главным консультантом был Дэвид Осборн, а вместе с ним работало несколько руководителей администраций штатов (особенно важно отметить штаты Техас и Огайо), которые уже имели опыт проведения подобных анализов деятельности государственного управления.

Официально NPR начался 3 марта 1993 г., когда его обнародовал Президент. Через месяц, 15 апреля, рабочая группа официально приступила к своим обязанностям. Рабочая группа была неоднородна по своему составу. Большинство членов были руководителями высшего и среднего звена из федеральных ведомств. В рабочей группе были многочисленные практиканты-управленцы, находившиеся при Президенте. Административно-бюджетное управление направило в помощь рабочей группе ряд бюджетных аналитиков. Хотя в рабочей группе и были некоторые «добровольцы», большинство членов были назначены своими ведомствами в качестве сотрудников «команды по реорганизации».

Если говорить о распределении задач, для NPR была избрана смешанная структура, которая включала одиннадцать смешанных рабочих групп, называвшихся «группами системной реорганизации», и двадцать две специализированные рабочие группы, разделенные по ведомствам, которые были названы «группами по перепланировке». В числе «групп системной реорганизации» были рабочие группы, занимавшиеся бюджетной, кадровой, снабженческой системами и системой официальной информации, и рабочие группы, исследовавшие общие аспекты управления, такие как организационные структуры, разработка программ, системы регулирования и управление воздействием на окружающую среду. Заключительный доклад включает в себя многочисленные рекомендации каждой из этих разнообразных групп, а также более общие категории управления.

Что касается исследования отдельных ведомств в рамках NPR, ясно, что двадцать две специализированные группы не могли охватить сто с лишним федеральных подразделений, относящихся к исполнительной власти. По проекту NPR, четырнадцать «групп по перепланировке» должны были заниматься ведомствами уровня кабинета министров, и семь – крупнейшими и наиболее важными независимыми ведомствами (Национальным управлением по аэронавтике и исследованию космического пространства (NASA), Агентством по охране окружающей среды (EPA), Национальным научным фондом (NSF), Комиссией ядерного надзора (NRC), Агентством международного развития (AID), Федеральным агентством по управлению страной в чрезвычайных ситуациях (FEMA), Управлением по делам малого бизнеса (SBA)). Последняя группа охватила оставшиеся самые мелкие ведомства. Три ведомства по «контролю за управлением», Административно-бюджетное управление, Управление кадровой службы и Администрация общих служб, оценивались тремя смешанными «группами по системной реорганизации». В конце концов, если говорить о процессе, участники NPR пришли к выводу, что группы по перепланировке ведомств должны быть сохранены. В сущности, предполагалось преобразовать эти группы в «группы по реорганизации» министерств, которые будут активно способствовать постоянным улучшениям и нововведениям.

После опубликования доклада Президент, с целью продемонстрировать, что NPR был только первым этапом непрерывного процесса совершенствования, издал ряд административных указов и президентских меморандумов, подробно описывающих последующие этапы процесса реформирования. 11 сентября 1993 г. был издан президентский меморандум под названием «Повышение эффективности бюрократии», где детально излагались требования сократить штат федеральных служащих на 12%. 11 В духе первого принципа, ограничиваться меньшим, NPR призывает к экономии 108 миллиардов долларов бюджетных средств в течение пяти лет, которая должна начаться с сокращения штата федеральных служащих на 252000 человек.

Два других административных указа последовали 14 сентября: один предписывал 50-ти процентное сокращение распоряжений по внутреннему управлению,12 а в другом указе были сформулированы подходы к созданию стратегии предоставления услуг клиентам.13 Последний содержал положения, касавшиеся стандартов предоставляемых клиентам услуг и установления обратной связи с клиентами посредством опросов. В соответствии с президентским меморандумом от 1 октября, озаглавленным «Осуществление реформы управления в рамках реформы исполнительной власти», в каждом из основных министерств была создана должность главного оперативного сотрудника, непосредственно отвечающего за «реформирование методов управления ведомства путем внедрения принципов NPR в повседневную практику управления.»14 Этим меморандумом был создан также Президентский совет по управлению, состоящий из главных оперативных сотрудников всех четырнадцати ведомств уровня кабинета министров (а также Агентства по охране окружающей среды) и отдельных представителей высшего руководства ведомств.

Последний важный шаг был связан с трудовыми отношениями. Административным указом 12871, также изданным 1 октября 1993 г., был создан государственный совет по партнерству, чтобы объединить федеральное руководство и профсоюзы государственных служащих для осуществления реформ по NPR.15 Этот последний шаг, возможно, гораздо больше других помог администрации Клинтона приблизиться к осуществлению ее плана реформы управления через NPR.

Насколько NPR, в конечном счете, повлияет на общественное «восприятие» степени эффективности деятельности федерального правительства, а также способности государственных служащих улучшить работу государственного сектора, еще не ясно. С самого начала у администрации Клинтона возникла серьезная проблема: она не могла убедить Конгресс одобрить часть этих реформ, охватывающих всю систему, таких как реформы снабжения, бюджета и государственной службы. Конгресс, который тогда контролировали демократы, не был вдохновлен предложениями NPR, кроме рекомендации пойти на сокращение штата федеральных служащих на 272000 человек и пустить сэкономленные средства на поддержку закона о преступности для того, чтобы оплатить новые расходы, вытекающие из заявлений федеральной власти о необходимости увеличения числа полицейских на улицах и новых программ снижения преступности.16 В итоге, Конгресс одобрил первую робкую попытку реформы снабжения и измененный вариант бюджетной реформы. Главные положения бюджетной реформы на основе принципов предпринимательства были отвергнуты. Естественно, после того, как был избран республиканский Конгресс, NPR был вынужден перейти от нападения к защите. Республиканцы в своих планах реформ, которые иногда называют «анти-реорганизация», призывали к намного более кардинальным переменам. Приватизация, прекращение существования целых министерств уровня кабинета министров, переход на целевые гранты и передача полномочий были новыми пунктами политической борьбы, привнесенными Конгрессом 104-го созыва. В ответ NPR продемонстрировал обзор программ в труде под названием «REGO II», где было объявлено о значительном сокращении расходов в нескольких ведомствах. Были предприняты более активные действия по проекту предоставления услуг клиентам, включая новые меры для того, чтобы государственные услуги оценивались по меркам частного сектора.

Таким образом, под яростным политическим перекрестным огнем сторонники NPR продолжали стремиться к осуществлению очень смелой программы реформ. Интересно, что в сфере государственного управления NPR, или реорганизацию, атаковали с обоих фронтов. С одной стороны, ее отрицали «традиционалисты», считавшие, что положения NPR несовместимы с ценностями государственного управления,17 или неправильно определяют суть проблемы,18 или неспособны адекватно объяснить принципы государственной политики и управления государственными организациями.19 С другой стороны, наступали радикалы, по мнению которых NPR останавливается на полпути и не сможет коренным образом перемоделировать ключевые процессы и структуры органов власти.20 Этот спор еще больше осложнился после опубликования писем гуру в области управления Питера Друкера, объяснявшего причины недальновидности «реорганизации»,21 и самого автора идеи Дэвида Осборна, объяснявшего, как NPR отошел от принципов «реорганизации».22

Среди всех этих шумных, часто чересчур эмоциональных и всегда приводящих в замешательство споров вокруг достоинств NPR как реформы органов власти была одна очень авторитетная взвешенная оценка. Дональд Кеттл из Висконсинского университета совместно с Центром государственного менеджмента Брукингского института выработал справедливую и глубокую оценку целей NPR и стоящих перед ним проблем. Данная оценка выделяется среди всех этих споров, как свет маяка среди бурного моря. Мы публикуем большие отрывки, чтобы обобщить дискуссию о реформе исполнительной власти.

А как же реформа кадровой системы и государственной службы?

Пожалуй, единственной областью государственного управления, которой споры о реорганизации почти не коснулись, было управление персоналом в государственном секторе. Звучит довольно странно, но это отчасти объясняется тем, что все согласны с тезисом о необходимости серьезной реформы государственной службы. На федеральном уровне работала большая комиссия под руководством бывшего председателя Совета управляющих Федеральной резервной системы Поля Волкера, называвшаяся Федеральной комиссией по государственной службе. Необходимость кадровой реформы во многом вытекала из весьма значительного расхождения в оплате труда федеральных служащих и тех, кто занят в частном секторе. Администрация Буша согласилась с доводами комиссии Волкера и под очень умелым руководством директора Управления кадровой службы (OPM) Констанса Неймана обеспечила принятие законов о крупной реформе оплаты труда, согласно которым были осуществлены компенсационные реформы для устранения расхождения в оплате и выравнивания географических различий в стоимости жизни и заработной плате. Увы, когда проблемы с оплатой труда были решены, политической заинтересованности в проведении более глубоких реформ почти не было. Реформа государственной службы активизировалась во второй раз, когда был опубликован доклад комиссии Винтера, где рассматривались кадровые проблемы на уровне штата и местного самоуправления.23

Однако более глубокой реформы кадровой системы не произошло. Патрисия Ингрэм, которая была членом комиссии Волкера и отвечала за ее кадровый состав, много пишет о реформе государственной службы и принципах этой реформы. В главе из недавно вышедшей книги «Основа добродетели» прекрасно обобщаются проблемы и риски, связанные с кадровой реформой, и ее значение для концепции государственной службы.

Подлинная революция: деволюция?

Наконец, судьбоносное значение девяностых годов как важной эпохи перемен невозможно оценить, не исследовав отношений между органами управления. Отношения между органами управления – это финансовые и административные процессы, посредством которых высшие органы управления делят доходы и другие ресурсы с низшими органами, обычно при наличии особых условий, которым низшие органы должны отвечать, чтобы иметь право на получение помощи. В 70-80-е годы Дейл Райт (р. 1930) из Северокаролинского университета, г. Чэпел-Хилл, был одним из самых больших авторитетов в области анализа тенденций в отношениях между органами управления. Его чрезвычайно влиятельная книга, «Основы отношений между органами управления», является, по сути, классической работой в этой области.24 Он не только оценивает эффективность системы отношений между органами управления с политической и экономической точки зрения, но и исследует возможности «деволюции», которая находится в центре многих современных политических дискуссий. Деволюция в этом смысле означает передачу штатам полномочий по осуществлению многих социальных и регулятивных программ, которые раньше финансировались и курировались федеральными органами, а также специальных целевых субсидий из федеральной помощи. Мы публикуем отрывки из последнего издания книги Райта.

Деволюция может сильно изменить направление развития отношений между органами власти. В своем историческом анализе Райт впервые оценил восьмидесятые годы как «калькулятивный» период в отношениях между органами управления, период, который в действительности начался в 1975 г. Термин «калькулятивный» обозначает фазу отношений между органами управления, главное содержание которой составляют стратегии, нацеленные на преодоление проблем, вызванных жесткими финансовыми ограничениями, потерей общественного доверия и сокращением поддержки со стороны федеральных органов. Восьмидесятые годы продолжались, и, по мнению Райта, под воздействием снижения уровня федеральной поддержки при увеличении числа распоряжений федеральных органов началась новая, «контрактивная», фаза. Новые проблемы, вызванные судебными исками, сделали программные принципы и действия органов управления штатов и местного самоуправления объектом усиленного контроля и финансового давления. Однако в девяностые годы, во многом как следствие побед республиканцев на выборах в Конгресс в 1994 г., Райт видит новую фазу, которую он называет «принудительно-коллажной». В зависимости от окончательных результатов баталий этого десятилетия из-за бюджетной и политической реформы, Райт предрекает с большой долей вероятности возникновение совершенно новых отношений между федеральными органами власти и органами власти штатов и местного самоуправления, отношений, отмеченных резкими различиями и плохой совместимостью.

Заключение

В период такой абсолютной неизвестности очень опасно строить предположения о последствиях. С политической, экономической, социальной и административной точек зрения, создается впечатление, что государственное управление США находится на перепутье. Серьезные перемены, безусловно, кажутся вероятными в это десятилетие реорганизации. Но поскольку в этом издании «Классики государственного управления» надо поставить точку, пусть это сделает Дэвид Розенблюм, выдающийся ученый и редактор Public Administration Review, который напоминает нам в ранней статье по тематике реформы: «В своем рвении воплотить представления об общественном интересе американские реформаторы управления иногда стремятся переделать политическую систему, чтобы она соответствовала нуждам лучшего управления, вместо того, чтобы развивать лучшее управление, чтобы оно соответствовало задачам политической системы… Это старый урок: если мы хотим, чтобы система государственного управления стала лучше, мы лучше рассуждаем о политике.»25

Примечания


Эта цитата принадлежит Эдварду Стэнвуду: Edward Stanwood, A History of the Presidency, vol.1 (Washington, D.C.: Union Publishers, 1896), p. 519.

Joan Acker, “Gendering Organizational Theory” in Gendering Organizational Analysis, ed. A. J. Mills and P. Tancred (Newbury Park: Sage, 1992).

Ibid.

Judy B. Rosener, America’s Competitive Secret: Utilizing Women As a Management Strategy (New York: Oxford University Press, 1995).

Camilla Stivers, Gender Images in Public Administration: Legitimacy and the Administrative State (Newbury Park: Sage, 1993).

From Red Tape to Results: Creating a Government That Works Better and Costs Less, Report of the National Performance Review (Washington, D.C.: U.S. Government Printing Office, September 1993).

David Osborne and Ted Gaebler, Reinventing Government (Reading, Mass.: Addison Wesley Publishers, 1992).

Ibid.

Отрывки взяты из выступления Дэвида Осборна перед Комитетом Сената по делам органов управления 11 марта 1993 г.

Отрывки, опубликованные под заглавием «Революция в органах власти»: “A Revolution in Government”, National Performance Review, September 2, 1993, White House Briefing Materials (unpublished materials).

President, Memorandum, “Streamlining the Bureaucracy”, Federal Register 58 (September 16, 1993): 48583.

President, Executive Order, Federal Register 68 (September 14, 1993): 48255.

President, Executive Order, Federal Register 68 (September 14, 1993): 48257-48258.

President, Memorandum, “Implementing Management Reform in the Executive Reform”, Federal Register 58 (October 7, 1993): 52383.

President, Executive Order 12871, Federal Register 58 (October 6, 1993): 52201.

Первоначально число федеральных должностей, подлежавших сокращению в соответствии с целями NPR, было чуть больше 250000, но в ходе осенних дискуссий по закону о преступности Конгресс повысил запланированное число до более 272000 и «зарезервировал» ожидаемые средства, сэкономленные в результате этого сокращения штата федеральных служащих, для необходимого возмещения расходов на финансирование закона о преступности, который, в числе прочего, обещал федеральную помощь для того, чтобы вывести на улицы 100000 новых полицейских.

James Carroll, “The Rhetoric of Reform and Political Reality in the National Performance Review”, Public Administration Review (May-June 1995): 303-312.

Ronald Moe, “The Reinventing Government Exercise: Misinterpreting the Problem, Misjudging the Consequences”, Public Administration Review (March-April 1994): 111-122.

 Charles Godsell, “Did NPR Reinvent Government Reform?” The Public Manager (fall 1993): 7-11.

См., например: A. C. Hyde, “The Realities of Reinvention: Right Enough to Be Dangerously Wrong!” Occasional Papers, The Brookings Institution, Washington, D.C., September 1993.

Peter F. Drucker, “Really Reinventing Government”, The Atlantic Monthly, February 1995, pp. 49-60.

David Osborne, “Resurrecting Government: Can This President Be Saved?” The Washington Post Magazine, January 8, 1995, pp. 13-28.

Информация и комментарии по поводу комиссии Винтера содержатся в: Frank Thompson, ed., Revitalizing State and Local Public Service (San Francisco: Jossey-Bass, 1993).

Deil S. Wright, Understanding Intergovernmental Relations, 3rd. ed. (Pacific Grove, Calif.: Brooks/Cole, 1988).

David Rosenbloom, “Have an Administrative Rx? Don’t Forget the Politics”, Public Administration Review (November-December 1993): 507.

Хроника государственного управления: 1990-1996

Закон об исполнении бюджета внес дополнения в закон Грэмма-Радмена-Холлингса, требующие, чтобы новые расходы компенсировались новыми налогами или сокращением других расходов.

Закон о реформе кредитной системы (как реакция на скандал вокруг ссудо-сберегательных ассоциаций) ужесточает требования к федеральным гарантиям по займам и кредитам.

Закон о главных финансовых директорах обязывает федеральные ведомства ввести должность главного финансового директора, контролирующего финансовую деятельность ведомства.

Распад Советского Союза. Окончание «холодной войны».

Закон о гражданских правах 1991 г. отменяет ряд решений Верховного Суда (особо важно отметить постановление 1989 г. по делу «“Уорд кав” против Антонио»), которые осложняли предъявление служащими исков к работодателям о дискриминации в трудовых отношениях.

Билл Клинтон избран Президентом.

Дэвид Осборн и Тед Гэблер издают «Воссоздание органов власти».

Закон о результатах деятельности органов управления устанавливает, что ведомства должны обосновывать свои заявки на бюджетное финансирование планируемыми результатами.

Верховный суд выносит по делу «Харрис против “Форклифт системз”» постановление, согласно которому для того, чтобы подать жалобу на сексуальные домогательства, не требуется доходить до «нервного срыва» или доказывать, что оскорбительное поведение «причиняет психологический вред».

Администрация Клинтона объявляет о том, что будет предпринят «Анализ деятельности федерального правительства», цель которого - «воссоздать органы власти». Результатом явился доклад Гора.

Сводный закон о согласованности бюджета сокращает оборонные расходы и повышает налоговые ставки для групп налогоплательщиков с наиболее высокими доходами.

Республиканцы впервые за 40 лет получают большинство голосов в обеих палатах Конгресса.

Штат Калифорния отменяет многие из своих программ позитивных действий.

Более трети федеральных органов управления дважды прерывают свою работу на несколько недель (второй период захватывает 1996 г.), когда Конгресс и Президент не могут прийти к согласию по поводу бюджета на 1996 финансовый год.

Подтверждая, что его администрация выступает за позитивные действия, Президент Билл Клинтон заявляет, что «позитивные действия не могут продолжаться вечно».

Администрация Клинтона объявила об отмене всех федеральных программ, которые оставляют право на некоторые контракты только за компаниями, принадлежащими представителям меньшинств и женщинам.

Конгресс одобряет право Президента на постатейное вето (начиная с 1997 г.).




* По аналогии с выражениями, связанными с «политической корректностью», например: physically challenged («человек с физическими проблемами»), mentally challenged («человек с психическими проблемами»), horizontally challenged («человек с горизонтальными проблемами», т.е. толстый) и т.д. (Прим. пер.)