Анализируя вопросы социального обслуживания
создание документов онлайн
Документы и бланки онлайн

Обследовать

Администрация Политология законодательство
Механический Электроника
биологии
география
дом в саду
история
литература
маркетинг
математике
медицина
музыка
образование
психология
разное
художественная культура
экономика





















































Анализируя вопросы социального обслуживания

Администрация



Отправить его в другом документе Tab для Yahoo книги - конечно, эссе, очерк Hits: 830



дтхзйе дплхнеофщ

Полномочия Президента Российской Федерации в сфере исполнительной власти
Система правовых актов о государственной службе
АГЕНТСКОЕ СОГЛАШЕНИЕ
Виды правовых актов управления
ДОГОВОР АРЕНДЫ НЕЖИЛОГО ПОМЕЩЕНИЯ
Понятие и виды государственных служащих
Контроль органов исполнительной власти
Наука “доведение-дел-кое-как-до конца”
АДМИНИСТРАТИВНАЯ ДЕЦЕНТРАЛИЗАЦИЯ И ПОЛИТИЧЕСКАЯ ВЛАСТЬ
РЕАЛИЗАЦИЯ ПРОГРАММЫ
 

Анализируя вопросы социального обслуживания

 В двух предыдущих главах был дан анализ трех стратегий: (1) анализ “естественного эксперимента”, (2) произвольные инновации, (3) последовательное и систематическое исследование данных эксперимента, целью которых является поиск более эффективных методов обеспечения населения услугами в области образования, здравоохранения и других сферах социального обслуживания. Основной вывод заключался в том, что все три стратегии необходимо изучить самым серьезным образом, используя при этом различные методологические подходы.

 Анализ естественного эксперимента не дал пока эффективных методов оказания услуг населению в сфере социального обслуживания. Но есть надежда, что со временем и при использовании более усовершенствованных методов эта проблема может быть решена. В качестве первого шага к более эффективному обслуживанию населения необходимо стимулировать всех апробировать новые методы оказания услуг. Но произвольная инновация, не сможет дать ответ на вопрос, какие именно действия, и в каких условиях, являются наиболее приемлемыми. Для решения этой задачи необходимо последовательное и систематическое исследование новых учебных планов, новых методов в переподготовке кадров, новых способов предоставления медицинских услуг. Как об этом было сказано в предыдущей главе, я глубоко уверена в том, что именно последовательное и систематическое исследование должно стать важной частью деятельности власти федерального уровня, если мы действительно хотим достичь положительных результатов в сфере социального обслуживания населения.



 Но недостаточно лишь определить наиболее эффективные методы. Будем ли мы знать, что они используются? Какая система поощрений должна существовать в сфере социального обслуживания, чтобы можно было стимулировать повышение ее эффективности?

 По мере роста государственного сектора экономики все больше ощущается необходимость в разработке системы поощрения за повышение производительности труда при выполнении государственных программ. Как указывал Шульц в своих Гейтеровских лекциях, достаточно часто причиной провала федеральных программ было отсутствие системы поощрений:

Неспособность справиться с поставленной задачей происходит по двум причинам. Одна из них – “негативная неспособность”, в основе которой лежит пренебрежение таким фактором, как личная мотивация работника, идущая в разрез с целями конкретной программы, а также неспособность произвести соответствующие изменения в существующей системе поощрений и взысканий, которая препятствует достижению целей в социальной сфере.

 Вторая причина – “позитивная неспособность” – неспособность использовать в федеральных программах позитивную систему поощрений, способную направить деятельность чиновников и должностных лиц, отвечающих за выполнение конкретных программ в условиях децентрализации на достижение целей программы.[1]

В сфере социального обслуживания населения эта проблема становится особенно актуальной и наиболее сложной. Существующая в настоящее время система редко предполагает поощрения при успешном выполнении обязанностей, например, в системе образования или здравоохранения, и в то же время также редко накладываются и взысканий на тех, кто не справился с возложенными на них обязанностями. Система школьного образования представляет собой большой бюрократический аппарат, деятельность которого направлена на всецело зависящую от него клиентуру. Ученики и их родители практически не имеют свободы в выборе школы и ограничены в своих поисках «лучшего» образования, а также в той информации, которая помогла бы им в определении качественного уровня школы.

В редких случаях учителя, директора школ и старшие инспектора поощряются или продвигаются по должности в зависимости от достигнутых ими результатов в образовательном процессе. В системе штатного и федерального финансирования не предусмотрено поощрение за высокую производительность труда школ или системы школьного образования в целом.

 На первый взгляд в системе здравоохранения дела обстоят иначе. Здесь существует большая сеть некрупных образований таких, как больницы, поликлиники и частная врачебная практика, и, следовательно, у потребителя этих услуг, казалось бы, должен быть выбор. Но в действительности он не располагает ни временем, ни ресурсами, ни знаниями, на основании которых он мог бы сделать правильный выбор. Более того, в здравоохранении, как и

в системе образования, механизм оплаты труда не предусматривает вознаграждения за высокую производительность, равно как и за хорошие результаты. Напротив, действующая в настоящее время система медицинского страхования, как в государственном, так и в частном секторе, предусматривает различные льготы за частое обращение в больницы, являющиеся наиболее дорогостоящими учреждениями здравоохранения, и не предполагает развития и использования менее дорогостоящих альтернатив.

 Диагноз очевиден, но какого же лечение? Легко говорить, что сотрудники, занятые в сфере образования и здравоохранения, «подотчетны» потребителям своих услуг, а также тем, кто платит за эти услуги. Но очень сложно создать действующую систему показателей, которые бы применялись для определения производительности труда, точно решить, кто кому подотчетен, и как следует разработать систему взысканий и поощрений.

 В данной главе рассматриваются три модели повышения эффективности труда в сфере социального обслуживание населения. Одной из этих моделей является децентрализация – реструктуризация, расформирование центральных административных образований, таких как программное управление школьного образования или федеральные программы, и деление их на более управляемые структуры. Вторая модель, местный контроль, является по своей природе еще более прогрессивной, чем децентрализация. В данной модели контроль над школами и учреждениями в других сферах социального обслуживания передается конкретной общине, которая пользуется этими услугами, в надежде заставить производителей услуг лучше реагировать на запросы потребителей. И, наконец, последняя «рыночная модель», возможно наиболее крайняя форма децентрализации. Если бы данная модель была применима, например, к системе образования, то учащиеся имели бы право выбора между государственными и частными школами. При использовании данной модели основной акцент был бы сделан на конкуренции среди школ как на основной фактор повышения эффективности образовательного процесса.

 Децентрализация, местный контроль и рыночная система всегда рекламировались как панацея. Каждый из этих методов призван решить проблему мотивации, более того, они могли бы свести на нет необходимость в усилиях центральных органов государственного управления разрабатывать более эффективные методы. Основная идея настоящей главы заключается в том, что, несмотря на то, что все три модели гарантируют, в той или иной степени, успех, ни одна из них не является универсальным средством решения проблем. В частности успех всех трех методов зависит от двух условий: 1) разработка и использование наилучших показателей эффективности социального обслуживания населения, 2) энергичные и последовательные 454g65de усилия, направленные на поиск и апробирование более эффективных методов, а также распространение результатов.

Децентрализация.

Децентрализация процесса принятия решений, по крайней мере, на муниципальном или штатном уровне, всегда было очень популярна среди консерваторов, т.е. тех, кто выступал против расширения государственного сектора и изменений в методах социального обслуживания населения. Отрицая «излишние» и «новомодные» проекты в системе школьного образования и оставаясь приверженцами платной медицины и традиционных методов медицинского обслуживания, эти группы всегда выступали в защиту местного контроля, а также за оказание меньшего давления со стороны Вашингтона, либо столицы штата. Но значительные политические изменения последних нескольких лет явились причиной пересмотра и либералами своих принципов. Выступавшие в защиту государственного сектора, а также за внедрение новых методов управления либералы стали сторонниками децентрализации. Почему вдруг произошла подобная перемена взглядов?

 Основным моментом здесь можно считать осознание способности центрального правительства эффективно управлять социальными программами. Были времена, когда те, кто верили в активное участие государственного сектора в решении социальных проблем, возлагали свои надежды на централизацию. Исчерпав все ресурсы на местном уровне и оказавшись в тупике из-за консерватизма и непреклонности, они вынуждены были искать помощи на уровне штата. Но не получив соответствующей помощи и здесь, они направили свои помыслы к федеральной власти, особенно после 1933 года.

 Последние несколько лет наблюдаются значительные изменения в отношении либералов к роли федеральной власти. Я не имею в виду разоблачительную критику со стороны некоторых ученых или партий, лишившихся власти, и критикующих «ошибки и неэффективную работу» федеральных органов. Те, кто в данный момент не стоит у власти, всегда выражают свое недовольство в адрес несостоятельности правящих кругов, имея на то большие или меньшие основания. Скорее, объектом моего внимания являются те изменения в отношении, которые произошли в 60-х годах в умах тех, кто разрабатывал федеральные социальные программы и способствовал их практической реализации.

 Выражая распространенное мнение, я считаю, что эффективность таких образовательных и медицинских программ, как «Хед старт» или Закон о начальном и среднем образовании, могла бы стать еще выше при содействии и четком контроле со стороны Вашингтона. Кое-что было известно о «положительном практическом опыте» или эффективных методах работы с детьми из малоимущих семей, многое из этого могло бы быть учтено и перенесено на местный уровень через систему указаний и директив, а также посредством технической помощи со стороны федеральных властей. По мере накопления опыта в этой области, директивы и указания со стороны федеральной системы власти могли бы носить более конкретный характер, что, в свою очередь, способствовало бы большей эффективности и результативности.

 Сейчас данная точка зрения представляется несколько наивной и нереалистичной. Страна слишком велика и разнообразна, а социальные процессы слишком сложны. В стране насчитывается более 25 000 школьных округов, и их потребности и проблемы коренным образом различаются. Использование каких-либо универсальных правил принесет скорее отрицательные последствия, чем положительный результат. В силу того, что в данную сферу вовлечено слишком много людей, нельзя положиться на суждения или мнения представителей федеральной власти в этой сфере.

 Роберт Левин, занимавший некогда должность менеджера по планированию в Управлении по созданию экономических возможностей, дал исчерпывающее определение современному положению дел:

 « В общем и целом программы, которые основывались бы на детальном планировании и местном администрировании, либо не работали, либо применялись в масштабах, несопоставимых с размерами проблемы... Детальный административный подход не работает по вполне понятным причинам, начиная с невозможности детально разработать правила для каждого конкретного случая, и кончая нехваткой высоко квалифицированных специалистов, отвечающих за каждый конкретный случай, даже при условии, что административное решение проблемы было бы вообще возможно. …. Неудачи, постигшие правительственную программу «Война с бедностью», отчасти вызваны трудностями, неминуемо возникающими при выполнении специальных и административно контролируемых программ, охватывающих 30 миллионное население малоимущих... В конечном итоге то, чего мы могли бы достигнуть - это пересмотр программ помощи нуждающимся с тем, чтобы сократить объем детального администрирования и обеспечить больше стимулов, поощряющих создание собственных программ на местах».[2]

 Приверженцы нового подхода не готовы еще отказаться от федеральной системы власти и передать все социальные программы вновь в ведение властей штатов и органов самоуправления. Основной причиной этого является недостаточность ресурсов на штатном и местном уровне. Штаты при огромной потребности в образовании, здравоохранении, поддержании минимального дохода и в других социально значимых программах на душу населения имеют одновременно самый низкий уровень обеспечения ресурсами на душу населения. Но даже внутри штатов ресурсы часто концентрируются там, где проблемы не являются столь актуальными. Большие города сталкиваются сейчас с все возрастающими потребностями в социальном обслуживании населения, с одной стороны, и с все сокращающимся числом объектов налогообложения, с другой стороны. В то время как средства и ресурсы провинциальных городов намного выше их потребностей. Вмешательство федерального правительства необходимо для того, чтобы распределить средства в соответствии с потребностями конкретных регионов, это та задача, для решения которой оно достаточно хорошо вооружено.

 В США федеральная бюрократия успешно справляется с двумя видами деятельности: сбор налогов и осуществление надзора над их распределением. Несмотря на все свои недостатки, федеральная налоговая служба является наиболее справедливой и эффективной в мире. Федеральное налогообложение построено на денежных средствах, полученных в качестве дохода. Поэтому оно является в большей степени прогрессивной, чем штатная и местная системы налогообложения, чья налогооблагаемая база - это собственность и прибыль с продаж, то есть является бременем для малоимущих слоев населения. Более того, в отличие от штатной и местной системы налогообложения, прогрессивность федеральной системы налогообложения делает ее более чувствительной к экономическим изменениям. Если налоговые ставки не снижены, федеральные поступления от налогов растут быстрее, чем национальный доход, что в настоящее время является положительным фактором, особенно когда потребность в социальном обслуживании населения растет быстрее, чем национальный доход. И последнее, сбор подоходного налога является менее сложным и менее дорогостоящим процессом, чем сбор налога на собственность и налога с продаж, и подоходный налог в значительно меньшей степени подвержен капризам и ошибкам чиновников.

 Четкая организация сбора налогов федеральной властью сопоставима со столь же эффективным распределением этих средств. Система социального страхования, Администрация по делам ветеранов и другие федеральные ведомства, в функции которых входит непосредственные выплаты нуждающимся, успешно осуществляют свои функции с минимальными потерями.

Поскольку федеральные органы власти успешно собирают и перераспределяют средства, но менее эффективно осуществляют контроль за выполнением социальных программ, то, возможно, было бы целесообразнее ограничить деятельность федеральных властей в социальной сфере лишь сбором налогов и распределением этих средств, а управление выполнением социальных программ передать на более низкий уровень. Данный подход предполагает отказ от целевых грантов на оказание помощи, осуществляемых путем детального контроля над расходами. Вместо этого основной внутренней деятельностью федеральных властей могло бы быть распределение средств между отдельными людьми и уровнями государственной власти в соответствии с потребностями, а также на основании других критериев. Социальное страхование, помощь семьям, имеющим низкий доход, а также другие формы помощи малоимущим могли бы лечь в основу механизма распределения средств среди граждан. Более низкие уровни государственного управления, могли бы получить средства через систему распределения доходов или через совокупные гранты на цели общего характера, например, школьное образование. Уже в двух последних федеральных бюджетах, в которых основной акцент сделан на поддержание семей с низкими доходами и программы распределения доходов, прослеживается движение федерального правительства в этом направлении.

 Но глубоко укоренившиеся опасения, что деньги будут использованы не по назначению, всегда вызывали у либералов, а, по сути, у большей части Конгресса, недоверие к процессу перераспределения федеральных средств, полученных от налогообложения, на более низкие уровни системы власти без строгого контроля за средствами. Как налогоплательщик федеральных налогов может определить, насколько эффективно и правильно израсходованы его налоги? Хотя теоретически может быть и легче контролировать программы на штатном или местном уровне, чем столкнуться с масштабностью и многообразием проблем общегосударственного уровня, но на практике оказывается, что штатные и местные органы власти в меньшей степени могут служить образцом эффективности, высокой результативности и даже честности. Более того, не участвуя в решении общегосударственных задач штатные и местные органы власти часто могут не выделить достаточного финансирования на такие программы, как высшее образование, контроль за загрязнением окружающей среды, положительные результаты от реализаций которых переходят под другие юрисдикции. Немногочисленная, но достаточно влиятельная элита на местном уровне способна оказать давление на эти программы. Естественно, что федеральный налогоплательщик имеет все основания требовать от более низких уровней государственной иерархии «подотчетности» федеральной системе власти в вопросах использования федеральных средств.



 Но установление подотчетности в плане использования выделенных средств – путем детальных директив и контроля над статьями расходов - влечет за собой дополнительную бумажную волокиту и беспрекословное следование предписанным правилам, не предполагая при этом развития инициативы, направленной на конечный результат. Следовательно, необходим новый подход: установите подотчетность в плане конечного результата и поощряйте тех, кто работает более эффективно. Имея свободу выбора способов использования денег при условии успешного решения конкретных задач, получатели федеральных субсидий могли бы быть вознаграждены за более высокие результаты. Новый подход освободил бы их от строго соблюдения установленной процедуры поведения, ограничивающей их действия, и способствовал бы проявлению инициативы и творчества с целью повышения эффективности. Точно так же, как в больших корпорациях, где заводские менеджеры имеют свободу в выборе производственных методов, получая за это вознаграждение и повышение по службе в соответствии с результатами продаж и полученной прибыли.

 Конечно же, подобные рассуждения касаются не только взаимодействия федеральной власти с властью штатного и местного уровня, но и более общих вопросов, касающихся способов повышения производительности труда в любой крупной бюрократической организации. Даже в программах, контролируемых непосредственно федеральной властью, менеджерам, выполняющим конкретный проект, например, администраторам федеральных больниц или руководителям центров по переподготовке кадров, могла бы быть предоставлена большая свобода действий и большая инициатива в целях повышения производительности. Подобные рассуждения привели многих к поддержке идеи децентрализации школьных округов в крупных городах и создания полуавтономных образований, которые были бы освобождены от жесткого контроля за учебными планами, методами обучения, а также системой финансирования, и поощрялись бы за достижение лучших результатов в образовательном процессе.

 Безусловно, идея подотчетности представляется простой, разумной и правильной. Сложнее претворить ее в жизнь. Большинство социальных программ имеет неопределенные, а часто и противоречивые цели, и по-прежнему не решен вопрос – как определить успех программы. Не были сделаны необходимые исследования с целью определения объективных показателей результативности, без которого невозможно практическое применение концепции подотчетности.

 Например, существует мнение, что показатель результативности может быть использован для программ профессиональной переподготовки кадров. В данном случае цели достаточно ясны: рост трудоспособности и повышение потенциальной способности работника зарабатывать более высокую зарплату. Успех этой деятельности может быть определен численностью обученных людей, принятых на работу, занимающих данную должность и получающих дальнейшее повышение по службе, а также существующей разницей в заработной плате, между тем, что они зарабатывают в данный момент и тем, что они получали бы, если бы не прошли курса переподготовки. Правильно организованный процесс управления предполагает значительную свободу действий для чиновников при разработке конкретных проектов с учетом местных условий и потребностей обучающихся, а также при установлении приоритетности проектов в соответствии с этими объективными критериями.

 Но даже для программ переподготовки персонала сложно разработать показатель результативности. Одна из проблем связано с тем, что приходится иметь дело с несколькими, хотя и связанными между собой, задачами. Так, если бы успех программы определялся бы лишь дальнейшим трудоустройством, то было бы стремление трудоустроить прошедшего курс переподготовки как можно скорее, не взирая на уровень зарплаты, соответствие занимаемой должности, стабильность и возможность дальнейшего продвижения по службе. Результатом были бы многочисленные случаи трудоустройства на низкооплачиваемую работу, бесперспективную и низкой производительностью труда. С другой стороны, если бы единственным критерием был рост дохода, то программа была бы ориентирована, во-первых, на тех работников, чей профессионализм уже достаточно высок и, во-вторых, на молодых работников, имеющих преимущество наиболее продолжительной трудовой деятельности. Средне взвешенное нескольких показателей успешной деятельности (трудовой стаж, рост заработной платы, коэффициент удержаний и т.д.) некоторого рода позволило бы избежать искажения целей конкретной программы.

 Помимо этого, показатели успешной деятельности должны быть соотнесены со сложностью проблемы. Так, намного сложнее найти работу даже для прошедших переподготовку работников при высоком уровне безработицы в данном регионе. Сложнее и дороже является процесс переподготовки и трудоустройства людей старшего возраста, чем молодых людей, плохо образованных людей, чем хорошо образованных. Условия выхода на пенсию и тарифные ставки заработной платы мужчин вероятнее всего будут намного выше, чем у женщин.

 Подобные варианты необходимо принимать во внимание при определении успеха проекта с целью соблюдения, таким образом, как принципа справедливости в отношении менеджера, так и предотвращения «облегчения» проекта, то есть тенденции включения в проект только тех, кого легче обучить и трудоустроить в дальнейшем. Система классификации, отвечающая этим требованиям, была разработана для определения эффективности проектов, входящих в программу «Рабочий стаж и переподготовка кадров» министерства здравоохранения, образования и социального обеспечения, но не была использована.[3]

 Определение целей для других социальных программ еще сложнее в других сферах социального обслуживания населения, где работа по установлению показателей результативности находится на еще более примитивном уровне. Достаточно заманчиво выглядит намерение объединить в образовательных программах все факторы, стимулирующие результативность, но при этом очень сложно выработать механизм, способный это осуществить. Так, например, подход, основанный на показателях скорости чтения, может принести больше вреда, чем пользы, потому что при этом будут поощряться те районы, в которых учащиеся не имеют каких-либо отклонений и для них не представляется сложным добиться высоких показателей. Либо основной акцент будет сделан исключительно на чтении в ущерб другим аспектам образовательного процесса. Трудность будет состоять в том, чтобы разработать меры, которые отражали бы образовательные достижения школы и не изменяли бы программы в направлениях, снижающих продуктивность.

 Сложно представить, как процесс децентрализации может привести к более высокой эффективности, если не будут созданы показатели результативности, которые могут быть использованы как стимулы в процессе работы. До тех пор пока не будет введена система, стимулирующая деятельность сотрудников, вряд ли деятельность небольших организаций будет более эффективной, чем крупных.

 Более того, децентрализация оказала бы отрицательное влияние на определенные управленческие функции. Одной из них является исследование и развитие. Небольшие организации вряд ли будет инвестировать в какой-либо рискованный вид деятельности, зная, что большая часть прибыли, скорее всего, уйдет в другие организации. Кроме того, для достижения успеха некоторые проблемы требуют значительного вовлечения интеллектуального потенциала и других ресурсов, что может быть под силу только федеральному правительству. Атомная и водородная бомбы, высадка на луне или значительные достижения в области биомедицинских исследований являются убедительным доказательством того, что федеральное правительство имеет все необходимые ресурсы для того, чтобы направить их на исследования научной проблемы. Прорыв в области обеспечения населения социальными услугами, по-видимому, потребует аналогичной концентрации усилий.

Контроль со стороны местного сообщества

Причиной поддержки идеи децентрализации, хотя бы частично, является осознание вышестоящими чиновниками неспособности очень крупного подразделения осуществлять эффективный контроль за выполнением социальных программ. Поддержка идеи использованию контроля со стороны местного сообщества происходит от недовольства в низах сообщества. Потенциальные получатели социальной помощи, особенно малоимущие и афро-американцы воспринимают себя скорее объектами, чем участниками данного процесса. Потребность в местном контроле, особенно в районах гетто, отражает распространенное мнение, что школы, больницы и центры социального обеспечения являются чуждыми институтами, управление, которыми осуществляют чиновники, враждебно настроенные к другой, далекой от них культуре и неспособные понять или решить проблемы того сообщества, которому они служат. Если бы подобные институты находились под контролем данного сообщества или были бы подотчетны ему, то их работа была бы более эффективной, и они более чутко реагировали бы на его потребности. Совет школы, расположенной в гетто, нанимал бы на работу учителей, не ставящих под сомнение умственные способности чернокожих детей; он способствовал бы приближению учебного плана к потребностям сообщества, а также рекомендовал использовать в учебном процессе книги о жизни детей из афро-американских семей, а не приключениях Дика и Джейн в их загородном доме. Результатом был бы более высокий уровень образования. Совет по вопросам здравоохранения негритянского гетто мог бы найти возможность сократить время ожидания приема в клиниках, а также нанимал бы сотрудников, которые бы не относились высокомерно к своим пациентам, не оскорбляли их и оказывали медицинскую помощь на родном языке пациентов. В результате этого была бы оказана более эффективная медицинская помощь. Помимо этого орган контроля местного сообщества за выполнением социальных программ рассматривался бы как средство поднятия чувства самосознания в самой общине: развитие чувства уверенности и политической силы, которая способствовала бы высвобождению энергии и уменьшению отчаяния.

 В настоящее время приоритетным вопросом на уровне местного сообщества является предоставление полномочий. Наиболее ярые защитники контроля местного сообщества в сфере образования и других сферах социального обслуживания населения чувствуют, что проблема во многом заключается в негативном отношении и враждебности тех, кто руководит деятельностью этих институтов. Если община взяла на себя ответственность за осуществление контроля на местном уровне, то она обязана требовать от менеджеров должной подотчетности, увольнения враждебно настроенных сотрудников и значительного улучшения уровня обслуживания. Сторонники контроля местного сообщества пока еще не сосредоточились на новых методах управления или организациях, не высказались еще в защиту экспериментального апробирования или тщательного и последовательного тестирования новых моделей. Напротив, среди активистов негритянских гетто можно обнаружить глубокое противостояние каким-либо экспериментам, которые в свою очередь расцениваются как инструмент установления контроля. Такие высказывания как: « Мы не хотим, чтобы наши дети были подопытными кроликами» - определяют общее настроение.

 Слово «подотчетность» достаточно часто, но неточно используется сторонниками контроля местного сообщества. Безуспешны попытки найти соответствующую литературу, в которой давалось бы определение отчетности, а так же были бы даны ответы на вопросы, какие отчеты и кому конкретно должен подаваться, и как община может узнать, что именно ее чиновники выполняют свои обязанности должным образом. До сих пор недостаточно внимания уделялось конкретным показателям результативности, или же это делалось лишь для того, чтобы подчеркнуть, насколько плачевно состояние дел. Так, например, в школьном округе штата Колумбия Джулиус У. Хобсон заставил школы опубликовать показателей скорости чтения в разных школах, чтобы доказать общественности, что в негритянских школах детей не обучают чтению.

 Скорее всего, существующая неясность в определении подотчетности вопрос времени. Если контроль местного сообщества в системе школьного образования больших городов станет реальным фактом, то это приведет к следующим последствиям. Во-первых, перед общиной и ее представителями встанет вопрос: « Теперь, когда мы получили полномочия, каковы будут наши действия »? Они начнут поиски более эффективных моделей образования с тем, чтобы потребовать результатов проведенных экспериментов. Во-вторых, они потребуют более совершенных показателей успеваемости в школе. В конце концов, ни одна община не может непосредственно контролировать деятельность школ. Она вынуждена будет выбирать школьный совет, назначать инспекторов и учителей. Это вызовет появление различных фракций, а вместе с тем и разногласии относительно того, насколько хорошо осуществляется управление школой. Вполне законным будет требование наличия показателей успеваемости для отстаивания той или иной позиции, а также вполне обоснованным будет интерес общины к изменениям при проведении тестирования, к данным посещаемости учебных заведений, к дальнейшему образованию и трудоустройству учащихся, а также, в конце концов, требование более точных показателей успеваемости учащихся и их желании учиться. Но за всем этим стоит требование высших уровней власти в создании системы, способной определить интенсивность труда в школьных учреждениях. В действительности, развитие надежной системы показателей будет единственным условием, на основании которого штатные и местные органы государственного управления передадут свои полномочия местным советам, при этом продолжать оплачивать счета из фондов общей системы налогообложения.

 Защитники общинного контроля школ в больших городах не выступают против финансирования школ из средств налоговых поступлений местного самоуправления. Даже при условии, что сбор налогов на местном уровне был бы осуществим на практике, финансирование школ из этого источника был бы нежелательным. В тех районах, где налоговые поступления и сборы низкие, как правило, более высокие потребности школ и наоборот. Районы гетто с высокой концентрацией учащихся из малоимущих семей не имеют ресурсов необходимых для поддержания в должном порядке даже среднестатистических школ, не говоря уже необходимости предоставления этим детям более интенсивного и глубокого обучения, требующего больших расходов. Ясно, что затраты на школьное обучение необходимо пересмотреть в соответствии с потребностями, если дети из малоимущих семей действительно должны иметь шанс получить такое же образование, что и другие дети.




 Но среднестатистический городской налогоплательщик вряд ли выступит в защиту идеи о передачи средств в совет общины, либо в местный совет самоуправления, не будучи уверенным, в том, что его деньгам найдут должное применение. Совет общины должен быть подотчетен министерству финансов, а также членам самой общины. Как минимум необходимо разработать общегородской свод правил защиты здоровья и безопасности школьников. Помимо этого особое внимание следует уделить либо отчетности об использованных средств, либо отчетности о результатах. Нормы использованных средств, определяющие квалификацию учителей, принятие на работу и увольнение персонала, обязанности учителей, численность учеников в классах, входят в компетенцию профсоюза учителей. Но это как раз те нормы, которые в первую очередь требуют контроля со стороны общины. Группы общественности могут также выступать за смещение акцента на конечный продукт или показатели результативности, как основе составления отчета для городского налогоплательщика:«Если учащиеся получают знания, то почему Вас должно интересовать, как мы это делаем?» Подобный подход способствовал бы развитию системы тестирования, основанной на баллах, либо других схемах, определяющих результативность, и приемлемых и для совета общины и для городской администрации. Для того чтобы сохранить за собой право контролировать деятельность школ, работа советов общины, возможно, должна будет соответствовать минимальным требованиям. Помимо этого, часть школьного бюджета может быть использована в качестве вознаграждения за достижение высоких результатов.

 Совет по вопросам школьного образования и Служба образовательного тестирования города Нью-Йорка разрабатывают программу по тестированию эффективности работы городских учителей и инспекторов школ, в соответствии с которой их деятельность становится подотчетной. Подобная программа, возможно, даже поможет примирить Объединенную федерацию учителей и сторонников контроля со стороны местного сообщества.[4]

Рыночная модель

Рыночная модель является крайней формой проявления децентрализации. Особое внимание здесь уделено не тому, как данная социальная услуга должна быть оказана общине в целом, а тому, как она должна быть оказана каждому отдельному потребителю.

 В частном секторе экономики основной акцент делается на факторы, стимулирующие прибыль как способные улучшить качество товаров и услуг, предлагаемых потребителю. Для того чтобы выжить в условиях конкуренции предприниматель должен либо привлечь покупателя, предлагая ему продукцию лучшего качества, либо более низкие цены, либо и то, и другое. Санкции, которые данная система налагает на своих участников, очень серьезны. Если продавец не в состоянии предложить товар, необходимый потребителю, то он вынужден оставить эту деятельность. В случае успеха продавец получает высокое вознаграждение. Фирма, производящая «лучший» консервный нож или пишущую машинку, или губную помаду может заработать миллионы.

 Экономисты знают о том, что эта модель не работает должным образом в частном секторе. Иногда здесь нет достаточного количества продавцов. Они конкурируют между собой в явной или скрытой форме. Они могут получать прибыль ( совместно), но потребитель остается в проигрыше. Антитрестовское законодательство и постановления, регулирующие предпринимательство, существуют для защиты потребителей против монополий и олигополий; но на самом деле вряд ли кто-то верит в эффективность этих законов и постановлений.

 Более того, даже (или, возможно, особенно) при появлении на рынке большого количества участников-продавцов недовольство потребителей частным производителями услуг может еще более усилиться. Ремонт телевизоров и бытовой техники, обслуживание автомобилей, прачечные и химчистки вряд ли находят безоговорочное одобрение среди потребителей этих услуг, несмотря на то, что на рынке может быть представлено большое количество конкурирующих фирм. Правда, неудовлетворенный обслуживанием потребитель может обратиться в другую прачечную, но из-за своей неосведомленности он может обратиться в тот пункт, где также будет оказано не удовлетворяющее его обслуживание.

 Несмотря на все эти проблемы, некоторые потребители считают, что социальное обслуживание может быть эффективнее в частных фирмах, так как деятельность этих фирм будет направлена на удовлетворение своего клиента с целью получения прибыли. Подобный аргумент часто используется, когда речь идет об образовании. Он формулируется так: дети должны ходить в школу, и в общем, они должны ходить в определенную школу недалеко от своего дома. Понимая безвыходное положение своей клиентуры, преподавательский состав школы и администрация имеют мало стимулов для того, чтобы давать учащимся то образование, которое они и их родители хотели бы получить. Улучшая образовательный процесс, школа не получает при этом какой-либо финансовой выгоды, не исполняя своих обязанностей должным образом, школа не лишается права осуществлять данное социальное обслуживание.

 Подобное положение дел привело некоторых реформаторов школьного образования к мысли о том, что единственной возможностью предоставить учащимся более эффективное образование является разрушение монополии государственной школы. Это, конечно же, не означает отмены государственной поддержки школ, но это предполагает осуществление этой поддержки через потребителя, а не производителя услуги.[5] Введение ваучерной системы дало бы возможность родителям выбрать лучшую, с их точки зрения, школу для своих детей, будь она государственная или частная.

 Идея ваучерной системы оплаты образования нашла одобрение в самых разных кругах. Так среди защитников этой идеи и экономист консервативного толка Милтон Фридман, и либеральный писатель Кристофер С. Дженкс. Фридман достаточно просто определил свою позицию:

 ... Государственные органы могли бы по-прежнему контролировать работу школ, находящихся под их юрисдикцией, но родителям, выбравшим для своих детей школу, не находящуюся под этой юрисдикцией, выплачивалась бы сумма, эквивалентная оплате за обучение в государственной школе. При условии, что, по крайней мере, эти деньги были бы потрачены на оплату обучения в выбранной школе.[6]

План, разработанный экспертной группой во главе с Дженксом, представлял собой более сложную схему, целью которой был ответ на некоторые замечания, вызванные схемой Фридмана.[7]

 Несмотря на то, что все эти схемы имели своей целью удовлетворение интересов консервативно настроенных представителей юга страны, выступавших против интеграции государственного школьного образования, ваучерная система оплаты обучения всегда рассматривалась как возможность усовершенствовать образование в городском гетто.[8] Сторонники этой системы полагают, что в негритянских гетто и в прилежащих к ним районах возникнет сеть частных школ, многие из которых контролировались бы представителями данной этнической группы, и которые были созданы для этой группы. В силу существующей конкуренции и заинтересованности в учащихся, школы, неспособные обеспечить требуемые условия, необходимый хорошо разработанный план и нанять учителей, верящих в учеников гетто и способных пробудить в них интерес к учебе, вряд ли смогут привлечь учащихся. Многие школы могут предпринять подобного рода попытки, но лишь школы, удовлетворяющие запросы своих учащихся, могут выжить в условиях конкуренции. Утверждалось, что родители, живущие в гетто, хотят лучшего образования для своих детей, и практика поможет им определить, когда они нашли лучшую школу для своих детей.

 Серьезным возражения против ваучерной системы оплаты за обучение является то, что она может еще больше усилить существующие проблемы неравенства доходов.[9] Если все семьи получают равные по стоимости ваучеры на каждого ребенка школьного возраста, то количество школ, предлагающих более дорогое образование тем, кто готов заплатить сверх стоимости ваучера, скорее всего, будет расти. На основании существующего опыта можно заключить, что семьи со средним и высоким доходом будут платить дополнительную сумму за лучшее, с их точки зрения, образование. Уже сейчас мы встречаем подобную практику: некоторые семьи отправляют детей учиться в частные школы, и подавляющее число семей платят деньги за уроки музыки, за летние лагеря или «образовательные» семейные поездки.

 Результатом уравнительной ваучерной системы могут стать дорогие школы в пригородах, предлагающие учебные планы с большим количеством предметов, меньшие по численности классы и современно оснащенные школы для детей из богатых семей. В то время как дети из малоимущих семей будут учиться по не отвечающим современным требованиям программам в переполненных классах мрачных школ. Пригородные школы могут предложить более высокий уровень заработной платы и тем самым привлечь к работе лучших учителей. Даже если бы дети трущоб не подвергались дискриминации при поступлении в подобные школы из-за вступительного тестирования, их обучение стало бы невозможным из-за высокой платы за обучение и стоимости маятниковой миграции.

 Конечно, можно было бы обеспечить детей из малоимущих семей ваучерами, имеющих большую стоимость на том основании, что их потребности в образовании выше. Разница в стоимости ваучеров должна быть весьма значительной, так как необходимо компенсировать и намерения обеспеченных семей оплачивать обучение сверх стоимости ваучера, и действительно большие затраты на эффективное обучение детей из малоимущих семей. Столь значительный перевес в пользу малоимущих семей был бы для электората менее приемлемым с политической точки зрения, чем более тонкие схемы перераспределения доходов.

 Согласно предложениям Дженкса стоимость ваучера должна быть прямо противоположной доходу семьи учащегося, и школам, участвующим в данной программе, будет запрещено взимать плату за обучение свыше стоимости ваучера. Таким образом, это будет стимулировать школы, принимать на обучение детей из малообеспеченных семей. Дорогие частные школы будут вынуждены либо срезать свой бюджет, либо удовлетворять запросы обеспеченных семей, отказавшихся от ваучера полностью и оплачивающих свое обучение самостоятельно. Конечно же, на бумаге все это выглядит достаточно заманчиво, но возникает вопрос политической приемлемости такой системы, которая бы дала родителям возможность выбора лучшей школы и, в то же время запретила бы им нести дополнительные расходы на образование детей.

 Еще более значительной проблемой, связанной с ваучерной системой является некомпетентность потребителя. Потребитель услуг не может подойти к своему выбору рационально, если он не знает, что он приобретает. И особенно это касается сферы социального обслуживания. Невозможно оценить качество обслуживания, не испробовав его. Более того, затраты на поиски данного товара и тестирование какого-нибудь из «образцов», например, больницы или школы, могут быть намного выше, чем потребитель может заплатить. В сфере здравоохранения подобные попытки явно недопустимы, невозможно бегать в поисках хирурга. Но даже в системе образования метод проб и ошибок может стоить очень дорого. В поисках приемлемой для них школы родители не могут бесконечно переводить ребенка из одной школы в другую, не нанося вреда образовательному и воспитательному процессу ребенка. Более того, даже родители, компетентные в этом вопросе, затрудняются определить, насколько темпы развития ребенка соответствуют школьным требованиям. Насколько же тогда проблематичной будет подобная оценка в семьях, где родители малообразованны.

 Если ваучерная система имеет своей целью повышение эффективности образования, то необходимо разработать и сделать доступными для родителей показатели для того, чтобы они могли определить уровень знаний детей, полученный в данной школе, и тот прогресс, который бы они могли достичь, если бы учились в другой школе. Вряд ли какая-либо школа, даже частная, располагает в настоящее время подобными показателями. В лучшем случае семьи, стоящие перед выбором старшей средней школы, могут выяснить, в какие колледжи поступили выпускники предыдущего года, но это мало, что им говорит об уровне школы. Если значительный процент выпускников школы поступил в престижные колледжи, то это свидетельствует лишь о том, что школе удалось привлечь способных и целеустремленных учеников.

 Какие же показатели может использовать школа для информирования своих настоящих и потенциальных клиентов? Во-первых, необходимо разработать и довести до сведения общественности целый ряд критериев, отражающих цели образования. Так, например, публикация показателей скорости чтения может вызвать желание многих родителей узнать о результатах детей по другим предметам, которые могут не соответствовать чтению. Какие критерии оценки знаний могут быть предложены в случае математики или других подобных ей наук? Как оценить способность детей обосновывать свои высказывания и выражать мысли, а также общаться с другими детьми? Какие показатели использовать в таких предметах как развитие лидерства, физкультура и граждановедение? В конечном итоге целый ряд показателей должен быть разработан, утвержден и доведен до сведения учеников и их родителей, для того, чтобы они, в свою очередь, могли сделать правильный выбор той школы, ценности которой им наиболее близки.

 Во-вторых, для того, чтобы, действительно, приносить практическую пользу, подобные показатели должны отражать реальные достижения учащихся по прошествии определенного времени, а не общий уровень развития. Общий уровень знаний учащегося не дает сведения об эффективности образовательного процесса данной школы. Высокие показатели чтения могут свидетельствовать лишь об общем контингенте учащихся, подобранном на основании общего развития или определенных ораторских способностей. Семья трудно обучаемого ученика могла бы захотеть выбрать школу с низкими абсолютными показателями, но с высокими показателями поэтапного прогресса учащегося.

 Эти два критерия вызывают регулярное проведение тестирования и замеров и концентрацию на навыках, поддающихся измерению, в ущерб другим менее заметным ценностям образования. Это представляет реальную опасность. Но без серьезных усилий, направленных на усовершенствование показателей образовательного процесса, а также без распространения этих данных, вряд ли можно надеяться, что ваучерная система поможет сделать потребителю разумный выбор и научит его влиять на процесс обучения, делая его более эффективным.



 Более того, рыночная модель могла бы способствовать увеличению, а не уменьшению, государственных дотаций на исследования в сфере образования и на проведение тщательного и последовательного тестирования новых методов. Частные школы, борющиеся за выживание в условия рынка, не могут рисковать, используя непроверенные методики обучения и внедряя дорогостоящий процесс апробирования новых учебных планов или методов образования; также сложно представить, что в условиях рынка конкуренты могут объединить свои усилия для скрупулезного исследования нововведений. В действительности, рынок частного образования, не представляющий единой системы, еще в меньшей степени способен разрабатывать новые методы образования, чем система, существующая в настоящее время. Как правило, в устоявшемся, привычном для нас частном секторе экономики быстрое развитие технологического процесса и производительности можно встретить лишь в крупных монополизированных индустриях, но не там, где представлена широкая сеть продавцов в условиях жесткой конкуренции.

Возможно, что основные национальные производители могли бы сделать крупные инвестиции в разработку новых образовательных методик в надежде на эффективность последних, и затем продать их школам, заинтересованным в привлечении учащихся. Однако эти компании были бы заинтересованы в инвестировании лишь необходимого технического оборудования и материалов, за право владения которыми они получили бы патент и авторское право. Может возникнуть серьезному пренебрежению теми методами и подходами, которые, в действительности, более эффективны, чем техническое оснащение, но заимствование, которых, может произойти без какой-либо компенсации автору данной разработки. Именно поэтому были бы необходимы государственные и корпоративные инвестиции в исследование и тестирование различных образовательных методик.

 Суммируя, следует отметить, что использование рыночных механизмов в сфере образования, заслуживает особого внимания. И в подтверждение данной мысли Управление по созданию экономических возможностей заявило о своем намерении провести эксперимент по использованию ваучерной системы образования в нескольких районах.[10] Тем не менее, ваучерная система имеет ряд серьезных проблем. Возможно, что нельзя создать такую систему, которая бы сгладила, а не усилила различия в образовательном процесс для детей из семей с высоким и низким доходом. Более того, остается проблема подотчетности. Если в обязанности налогоплательщика входит оплата образования, то у него должна быть гарантия, что его деньги не израсходованы напрасно, что институты, несущие ответственность за образовательный процесс и получающие за это плату в виде ваучера, отвечают минимальным стандартам. Но и без этого данная система не будет способствовать повышению эффективности образования до тех пор, пока показатели результативности не станут основополагающим фактором в определении качества услуги, и до тех пор, пока совместные усилия общественности не будут направлены на развитие и тестирование новых усовершенствованных методов.

Что мы можем получить в результате?

Основным моментом, вышеизложенной дискуссии заключается в том, что все возможные схемы повышения эффективности в сфере образования, здравоохранения и других социальных служб настоятельно требуют создания усовершенствованных показателях результативности. Независимо от того, кто принимает решение, эффективное функционирование системы зависит от показателей достижений. Если услуги в сфере социального обслуживания населения оказываются непосредственно органами управления федерального, штатного или местного уровня, то им необходимы определенные критерии, свидетельствующие о совершенстве того или иного метода, на основании которых можно было бы выбрать наилучший метод. Если управление в социальной сфере основано на принципах децентрализации или даже передано общине, то на местном уровне управления равно, как и на более высоких, существует потребность в более совершенных показателях результативности, руководствуясь которыми можно было определить и должным образом поощрить наиболее эффективные методы управления. Даже если социальное обслуживание населения будет передано частному сектору в надежде на то, что это подстегнет конкуренцию, а стремление в получении более высокой прибыли улучшит результативность, то у потребителя появиться необходимость в конкретных показателях, отражающих правильность его выбора или альтернативу данного выбора.

 Следовательно, на мой взгляд, аналитики, стремящиеся улучшить социальное обслуживание населения, должны отдать предпочтение разработке и усовершенствованию показателей результативности. До сих пор, не было уделено значительного внимания подобным показателям, несмотря на актуальность и сложность этой проблемы. В системе образования необходимо перейти от стандартных тестов к более гибким и менее культурно предвзятым, которые отражали бы не только интеллектуальные способности детей, но и их творческие способности, веру в свои возможности и мотивацию к учебе. Что касается системы здравоохранения, то здесь также необходимо отказаться от привычной статистики смертности и числа госпитализированных больных в пользу более совершенной системы данных, свидетельствующей о состоянии здоровья и работоспособности. Данные дохода не являются единственным показателем бедности. Удовлетворение, которое приносит работа, вряд ли сопоставимо с заработной платой и количеством рабочих часов. Потребуются значительные творческие усилия для разработки показателей результативности для таких профессий как, например, адвокат, или для такой службы как психиатрическая помощь.

 Можно предложить два основных правила для создания показателей результативности в сфере социального обслуживания населения. Первое правило: необходимо отказаться от использования единых универсальных показателей при определении показателей результативности в сфере социального обслуживания населения. Они неизбежно приведут к искажению, сведению на нет всей деятельности, к попыткам мошенничества, а также к иным нежелательным последствиям. Нельзя судить об образовательном процессе в школе только по показателям скорости чтения, или только по показателям знания математики, или только по количеству выпускников школы, поступивших в колледжи, или по показателям усвоения аудиторного материала. Нельзя судить о системе здравоохранения исключительно по числу пациентов, проходящих лечение или вылеченных пациентов, или даже по числу профилактических мероприятий. Программы по переподготовки кадров нельзя оценивать лишь по количеству трудоустроившихся, либо по количеству сотрудников, выигравших конкурс на должность, либо по уровню зарплаты. Если оценивать уровень образования в школе по скорости чтения, то это может привести к пренебрежению другими навыками ребенка или другими аспектами его развития. Судить о медицинском обслуживании лишь по количеству пациентов находящихся на лечении, значит поощрять «поточный» метод лечения. Оценивать программу по переподготовке кадров лишь по количеству предоставленных рабочих мест, значит поощрять необдуманное трудоустройство на должности, несоответствующие уровню подготовки.

 Большой набор различных показателей результативности необходим, чтобы отразить многочисленные цели, стоящие перед сферой социального обслуживания населения, а также исключить вероятность искажения самого процесса деятельности. Можно представить, что школы разрабатывают и доводят до сведения общественности многоплановую систему показателей, вмещающую в себя оценку различных навыков, знаний, а также краткосрочные и долгосрочные потребности учащихся. Можно представить реальное существование программ, разработанных системой здравоохранения, и предлагающих целый ряд показателей, определяющих состояние здоровья пациентов и удовлетворенность оказанной медицинской помощью, эти показатели могут включать и временной аспект. Можно представить программы по переподготовке кадров разрабатывающие различные показатели, оценивающие степень овладения навыками, и последующее продвижение по службе людей, прошедших переподготовку.

 Для определенных целей были бы достаточны показатели, не имеющие существенной значимости. Например, при использовании ваучерной системы в образовании, можно было бы разработать большой набор показателей для каждой школы и предоставить родителям и их детям право выбирать те из них, которые соответствовали бы их шкале ценностей. С другой стороны, в федеральной программе субсидий, целью которой является поощрение наиболее эффективного проекта по подготовке кадров, стоило бы акцентировать внимание на значимости различным показателям, определяющим успех. При одновременном использовании нескольких показателей их приоритетность не будет иметь значения, так как ни один из них не может доминировать и искажать систему поощрений.

 Второе правило: показатели должны отражать всю сложность проблемы. Если будут поощряться абсолютные уровня показателей, тогда школы будут отбирать наиболее талантливых учеников, а центры по переподготовке кадров будут принимать только тех работников, трудоустройство которых не вызовет трудности; медицинские центры будут стараться избавиться от безнадежно больных пациентов. Во избежании подобных перекосов и искажений эффективность социальных программ должна быть соотнесена с трудностью задачи. Вообще показатели достигнутого успеха лучше, чем оценка абсолютного уровня знаний, но даже этот подход может не решить проблемы. Осуществить изменения в процессе обучения одаренных детей может быть легче, чем в случае детей с задержанным развитием, или может быть легче изменить показатели, определяющие состояния здоровья пациентов разных социальных групп. В подобной ситуации успех, достигнутый в конкретной социальной сфере обслуживания, соизмерим с успехом, достигнутым в другой сфере, лишь при условии, что потребители услуг имеют одинаковый статус, будь то учащиеся, пациенты или стажеры. Потребуется много времени для сбора данных и соотнести деятельность, которая может быть выше- или ниже средних показателей, с масштабностью проблемы.

 Все это кажется очень трудновыполнимым. И это действительно так. Тем не менее, вряд ли мы сможем усовершенствовать сферу социального обслуживания населения (или убедиться в том, что она у нас, действительно, есть) до тех пор, пока мы не предпримем конкретных шагов в разработке показателей результативности, применение которых поможет оценить эффективность и вознаградить за достигнутый успех. Предпринимаемые в настоящее время попытки публикации данные тестов или показатели смертности среди детей, как способы «оценки» положение дел или создания системы «подотчетности», являются первыми и пока еще нерешительными шагами по длинной дороге, ведущей к более совершенному обслуживанию населения.

 Конечно же, разработка системы, способной определить уровень обслуживания, не является самоцелью. Это, скорее всего, предпосылка как к поиску эффективных методов обслуживания, так и к созданию стимулов, способствующих их использованию. Но все стратегии, изложенные в данной статье и, особенно метод социального апробирования экспериментов, зависят от усовершенствования показателей производительности. Так же, как и все другие модели, необходимые для повышения мотивации. Иными словами, для достижения успеха мы должны найти метод, способный отличить лучшее от худшего.

Примечания

1.Charles L Schultze, The Politics and Economics of Public Spending (Brookings Institution, 1968) стр.104-105

2. Robert A. Levine, “Rethinking Our Social Strategies”, Public Interest 10 (зима 1968): 88,89,91,92.

3. Worth Bateman, “Answering Program Effectiveness”, and Welfare, Welfare in Review 6 (январь \ февраль 1968):1-10.

4. См. The New York Times, февраль 9, 1971.

5. Harvard Education Review 38 (зима 1968), посвящена вопросам предоставления равного для всех образования, включает несколько статей по данному вопросу.См. Theodore R. Sizer, “The Case for a Free Market”, Saturday Review 52 (январь11, 1969): 34.

6.Milton Friedman, “The Role of Government in Education”, in Economics and the Public Interest, изд.Robert A.Folo (Rutgers University Press, 1955), стр.130.

7. Данный план описан в: Center for the Study of Public Policy, “Financing Education by Grants to Parents, A Preliminary Report”,подготовленный Управлением по содействию экономических возможностей. (The Center, March 1970), стр. 50-58.

8. Cristopher Janks, ”Private Schools for Black Children”, New York Times Magazine, ноябрь 3, 1968, разд.6, стр.30.

9. Критику ваучерной системы образования см. в Henry M. Levin, “The Failure of the Public Schools and the Free Market Remedy”, Urban Review 2 (июнь 1968): 32-37 (Brooking Review 148).

10. Fred M. Hechinger, “Schools Vouchers: Can the Plan Work?” The New York Times, июнь 7, 1970; Eric Wentworth, “EOE Plans Test of Education Vouchers”, Washington Post, декабрь 26, 1970.